Книга Скверное место. Время московское, страница 111 – Вадим Тихомиров

Сразу после этого «разоружаемся» Фридман молча достал из кобуры маленький самозарядный пистолетик ПСМ для скрытого ношения, а кавказцы – ножи из карманов. Ручная осколочная граната завершила «натюрморт» стола. Финита ля комедия, одним словом…

В пятницу в пресс-службе было тихо, как после бомбежки. Два месяца подряд майора Протушнова таскали из одного кабинета в другой, где он писал развернутые объяснительные, в конце которых он клялся и божился, что возместит принесенный ущерб, проверяли на законность получение им гонораров от газет и телеканалов, полоскали ему косточки на комиссии по личному составу и вот наконец вчера ему дали под зад коленом, уволив из рядов милиции с лишением звания за проступок, порочащий честь сотрудника милиции, а именно за воровство казенных денег. Кабинет его был пуст, но Размольщиков не спешил туда заходить. По каким-то своим каналам он узнал, что его кандидатуру даже не принимают во внимание при поисках нового начальника пресс-службы, и более того, выяснилось, что, как только его личное дело положили на стол начальнику УВД, оно было тут же отодвинуто в сторону со словами:

— Да ну на фиг!

Вот это самое «на фиг» очень задело Размольщикова. Ладно бы молча кандидатура его была отвергнута, а тут «на фиг». Самолюбие было уязвлено не на шутку. Мало того что он столько планов нарисовал в своих грезах, так перед каждым встречным-поперечным еще и щеки надувал. Поди теперь доказывай, что ты не ишак.

— А где Степанов? – спросил он что-то увлеченно сочиняющего Шурикова.

— А я-то откуда знаю? – пожал плечами Шуриков, он не любил, когда его отвлекали от работы. – А… знаю, он же говорил, что его на телевидение вызывают.

— Зачем?

— Не знаю зачем.

— Соврал, наверное, падла. Пользуется моментом, что у нас безвластие!

Но Степанов действительно был на телевидении. Он сидел напротив директора частной компании Белкина и внимательно слушал все, что ему говорил хозяин кабинета. Знакомы они были давно. Раньше, после всяких партконференций и слетов молодежи, даже выпивали вместе, но в последнее время Белкин как-то отчаянно забронзовел и всей своей вычурной солидностью показывал, что теперь он неровня бывшим друзьям и собутыльникам. Хотя со Степановым нынче был гостеприимен и даже приветлив.

— Понимаешь, Виктор, – говорил Белкин, важно морща узкий лоб. – Мы тут собираемся в ближайшее время изменения в политике телеканала произвести, и вот я хотел бы с тобой обсудить некоторые вопросы.

— Со мной?

— Именно.

— Ну давай. И что за изменения? – Степанову было малоинтересно слушать о планах Белкина, но он понимал, что всякое расширение числа потенциальных работодателей может улучшить его материальное положение. Им же нужна будет криминальная хроника! И кто, как не Степанов, может снабжать их?

— Да пора нам об информационной службе задуматься. На государственном телеканале она есть, у конкурентов на «Прилете» со дня на день начнет работать, а у нас нету.

— Так вы и открылись недавно. Областное телевидение вот уже пять лет вещает, «Прилет» – года три, а вы год назад только появились.

— Это конечно, у них была большая фора, но не об этом сейчас речь. Ну так вот, Виктор, поставлена задача делать новости.

— Мысль не новая, но позитивная.

— Мы тоже так решили. Скрывать не стану, требуется влиять на политику области, тем более не за горами выборы в Государственную Думу, и наша новостная служба, по нашему общему мнению, в этом будет принимать непосредственное участие.