Книга Скверное место. Время московское, страница 106 – Вадим Тихомиров

Дверь, конечно же, они опять забыли закрыть, когда Фирсов уехал на доклад к своему начальству.

— Павел Дмитрич, товарищ полковник, да все в порядке! Вы поручили нам когда? В одиннадцать дня? А мы уже практически все решили. Можно ставить «палку».

— Как? – на лету меняя гнев на милость, растерянно развел руками начальник отдела. – А почему мне не докладываете?

— Так вот собирались к вам, да вы сами пришли. Разрешите доложить?

Ошарашенный Серов с какой-то вселенской тоской посмотрел на рюмки с коньяком и обреченно приказал:

— Подождите. Сначала и мне плесните!

На два голоса они, как могли, ввели в курс дела своего непосредственного начальника. И выходило вот что. Им действительно здорово повезло. Будь на месте пожилого эксперта человек молодой и малоопытный, вряд ли бы он обнаружил подделку. Но старикан дело свое знал, как «Отче наш», недаром много лет подряд создавал у себя дома редчайшую коллекцию денег. Он однозначно определил, что фунты имеют явные признаки подделки. И бумажки эти, пятифунтовые, вовсе не новодел, а имеют славную, в кавычках, историю. Сделаны они были еще в фашистской Германии для подрыва экономики Британии. Над их созданием трудилась целая команда зэков, которые отбывали в тот момент наказание за фальшивомонетничество. Совершенными банкноты назвать трудно, но сделаны они были вполне себе ничего. По крайней мере, даже Банк Англии, после того как обнаружил их, не сразу стал изымать из обращения, и они еще много лет имели хождение вместе с настоящими деньгами. Потому обменные пункты их и не могли распознать. Но, в принципе, взять «пассажира» за ягодицы ФСБ могли и сами, если бы не держали фунты при себе. Достаточно было отправить их на проверку в свою лабораторию или в лабораторию Центробанка. Но как вышло, так и вышло.

— Что написал эксперт? – спросил уже успокоившийся и вполне довольный своими подчиненными Серов.

— Что наличествуют формальные признаки подделки, а чтобы оценка была точной, надо отдавать банкноты на проверку в Центробанк.

— Значит, так! Один из вас пусть прямо сейчас едет в Центробанк, другой готовит мне справку, чтобы я мог ее в ближайшие полчаса показать начальнику главка и получить «добро» на реализацию с нашей стороны. А что думает ФСБ?

Тут как раз позвонил Фирсов, и через пару минут стало известно, что думают коллеги. Игорь уже доложил своему начальству о проделанной работе, и оно дает отмашку на немедленное задержание, но только так, чтобы эта операция было проведена руками милиции, к примеру главка. Мол, не хотят пугать прибалта. Они с ним поработают чуть позже, в камере.

— Мы тоже не можем возбудиться, – возразил Большаков. – Не мы начинали, никаких материалов официальных мы не имеем, ни дел оперативного учета, ни заявления, ни информации у нас нет, планов мы не писали. Да и что писать, когда наша помощь неофициальная, мы тут как общественники. Короче, у нас нет практически ничего.

— А есть кем прикрыться?

— Да, тем же УВД на Юго-Западе, в котором ты сегодня был. Я думаю, там не откажут нам в этой просьбе.

— Принято.

Справка из Центробанка тоже подтвердила, что пятифунтовые купюры фальшивые. Начальник главка расцвел довольной улыбкой, а начальник поменьше, Марков, несмотря на позднее время, только услышав о предстоящем задержании сбытчика фальшивых денег, тут же пообещал и следователя в помощь, и мгновенное возбуждение дела.