Книга Неслышные шаги зла, страница 83 – Галина Владимировна Романова

— Сведения неофициальные. Просочились через источник, приближенный к органам правопорядка. У полиции ничего, кроме подозрений, но… Сам знаешь, начнут лес рубить, щепки полетят.

— Ты про меня?! — перепугался Островский.

— И про тебя тоже. Но… — Друг сделал выразительную паузу. — Хочу утешить немного. За твоей женой установлена слежка. Утешает, что не за тобой, а за ней.

— Господи! — побледнел всей кожей Островский.

Ему показалось, что даже ногти сделались синими.

— Но с тебя подозрения никто не снимал. Они пока ищут — полиция в смысле. Но если не найдут, к тебе прицепятся. Подготовься.

— Но как?! — прикусил костяшки пальцев Островский, чтобы не завыть.

— Сам последи за своей Надькой. А еще лучше запиши ее чистосердечное на диктофон. Вынуди ее сознаться, ну! Не мужик, что ли, Стасик?

— Хорошо, хорошо, постараюсь…

И он уже несколько раз репетировал перед зеркалом, задавая ему страшный вопрос замогильным голосом. А еще он решил сам последить за женой. Полиция — полицией, а его глаза все же лучше. Он начал ходить за ней вечерами, когда она отправлялась якобы на прогулку.

Пока Надя просто гуляла. Смотрела на звезды и даже напевала что-то веселое.

— Это она откровенно радуется перспективе остаться одной в вашей шикарной квартире, набитой антиквариатом, — предположил его друг-адвокат.

— Как одной?! — опешил Островский.

— Ну, мамы твоей больше нет. Тебя могут посадить. Она останется там как твоя жена. Хочешь бесплатный совет?

Островский хотел. Все остальное от друга стоило ему денег.

— Разведись с ней, пока не поздно. Могу устроить за пару недель. А пока наблюдай за этой стервой, дружище. Где-нибудь да проколется. Тем более после объявления в криминальной газете.

Ссылку на объявление друг ему прислал. И Островский тем же вечером внимательно прочитал объявление. И утром позвонил, нарвался на Тройского. Смутился.

— Простите, что беспокою. Вы ведь уже все знаете от меня. Была машина, под колесами которой погибла моя мама. Был водитель, который будто бы видел что-то. И запись с видеорегистратора будто была, на которой почти ни черта не видно.

— Я смотрел эту запись, Станислав Федорович, — признался ему Тройский вполне человеческим голосом. — Там отчетливо видно, что ваша мама летит, простите, бежит с ускорением. Так, как если бы ее кто-то с силой толкнул в спину. Но того, кто мог это сделать, на записи не видно.

— Это вы к чему? — насторожился сразу Островский.

— Это я к тому, что это мог быть кто угодно.

— На меня намекаете?! — взвился мгновенно Станислав Федорович. — Я был за сотни километров от города! Этому имеются свидетели и…

— Я обо всем этом знаю тоже, — проговорил тогда Тройский раздраженно. И добавил: — С вами свяжутся…

Островский взвыл, закидывая телефон на диван. И остаток дня, до самого возвращения Нади с работы, метался по квартире как ненормальный. И решил для себя, что вот как только она войдет, он не даст ей опомниться и сразу обрушит на нее страшные вопросы, призовет к раскаянию. И даже применит силу, если понадобится.

Островский настроил диктофон на сверхчувствительную запись, увидев из окна, как Надя припарковала машину. И стал ждать ее у двери.

Поговорить не вышло. Жена зашла домой в слезах. Стоило ему открыть рот, сразу замахала на него руками и сдавленно произнесла: