Книга Неслышные шаги зла, страница 18 – Галина Владимировна Романова

— Настолько болезненно, что начала искать в себе всякие дрянные болячки, — перебила его Саша.

— В смысле? — не понял Максим.

И Саша неожиданно рассказала ему все-все-все про сомнения Новиковой в своем рассудке. Про ее визиты к врачам, обследования.

— Она даже засомневалась в истории с велосипедистами. Помните, про подростков она вам рассказывала? Рассказывала же?

— Да, рассказывала. А в чем ее сомнения? — Максим замер с песочным печеньем в руке.

— Ниночке Николаевне вдруг стало казаться, что этого не было вовсе.

— Так ей же звонили со стационарного телефона штаба, — изумленно отозвался он и захрустел печеньем.

— Звонили. А она так себя загнала, что ей стало казаться, что все ей это только показалось. Кто-то увидел брошенные велики. А она придумала похищение. Собрала людей в экстренном порядке, пошли искать, а дети дома оказались. Вот Ниночка Николаевна и засомневалась в своем рассудке. А потом еще эта история с пожилой женщиной…

И Саша рассказала историю, которую Макс уже знал от самой Новиковой. Правда, общаясь с ним, Нина Николаевна опустила некоторые подробности. Про воду, к примеру, которой напилась перед выходом из штаба. И про то, что не помнила, как очутилась с поисковой группой на заброшенной стройке, она ему не рассказала тоже.

Он слушал Сашу, забыв о клубничном варенье и невозможно вкусном песочном печенье. Чай в чашке остывал. То, что рассказывала соседка Новиковой, казалось нереальным.

— Я тоже так подумала сначала. И проконсультировалась со своими докторами. Там у нас светил хватает, — мило улыбнулась Саша. — Они назвали мне сразу несколько препаратов, которые могут вызвать такой эффект. При этом вода будет совершенно безвкусной, даже сладковатой. Ну и дрянь какая-нибудь тоже может такую шутку сыграть… Нина Николаевна была раздавлена. Мало того что человек из-за ее халатности, как она считает, потерялся и погиб. Так еще и страшный недуг себе придумала. Еле я уговорила ее не волноваться.

Максим просидел молча минут пять, рассеянно наблюдал, как Саша уничтожает печенье. Наконец, встряхнувшись, произнес:

— Нина Николаевна не больна. В том смысле, который она себе придумала.

— Да знаю я, а она…

— Потому что история с велосипедистами совершенно точно случилась.

Тройский размышлял меньше минуты. Не до этических соображений, когда все приобретает такие повороты.

— Кое-кому удалось пробраться в закрытый чат их одноклассников. И там эти двое оболтусов хвалились своим подвигом. Вот, мол, пошутили как славно. Некоторые выразили презрение. Некоторым было по барабану. А кто-то их причудливым розыгрышем восхитился. Так что Нина Николаевна абсолютно точно получила из штаба звонок с информацией о похищении двух подростков. И среагировала вполне профессионально. Может быть, излишне импульсивно, но… Это же дети. Не до протоколов было. — Максим посмотрел на часы. — Как думаете, не поздно ей сейчас позвонить?

— С целью? — Саша глянула настороженно. — Поймите, это ее личная беда. А вы для статьи стараетесь.

— Да не будет пока никакой статьи, — поморщился Макс. — Просто хотел ее успокоить и рассказать, что история с подростками имела место быть. Хотя бы в этом ее успокоить. Ну и… Надо наметить план, как нам всем сообща во всем разобраться…

Нина Николаевна только что вернулась с утренних процедур. С красным лицом, расслабленная до состояния «сейчас усну». Ей и посоветовали прилечь минут на двадцать. И только потом в душ и следом на поздний завтрак. Не снимая промасленного после массажа халата, она легла на край кровати и прикрыла глаза. Не хотелось впускать в свою голову никаких нехороших посторонних мыслей. Она на отдыхе.