Книга Пионерский выстрел, страница 60 – Игорь Томин

— Спрошу, – сказал Максим. – Только как мне его найти?

— Проще простого, – откликнулась Инга Хаимовна. – Мы завтра идем навещать Косуло в госпиталь. Несем ему апельсины и нашу задорную пионерскую песню. Хотите присоединиться?

Максим улыбнулся в трубку.

— С превеликим удовольствием. Только текст песни дайте заранее, чтобы я выучил.

— Принесу листочек к администратору, – она приняла шутку следователя за чистую монету. – «Вместе весело шагать…» Знаете?

— Знаю, – ответил Максим. – Но лучше листочек.

— Договорились. Тогда до завтра.

— Спасибо, Инга Хаимовна.

Он положил трубку, глянул на свои краткие пометки и приписал еще одну строку: «Рюмин – поговорить немедленно». Потом на секунду задержал взгляд на оконном стекле – как будто мог увидеть там ниточку, тянущуюся к детскому письменному столу, в ящике которого, может быть, лежит не только пустота.

В холле «Буковины» Илья с Валей буквально столкнулись с начальником. Максим шел широким шагом, на ходу застегивал пальто и сдвигал на лоб кепку. Лицо жесткое, взгляд резкий, ноздри раздуваются, дыхание частое.

— Максим Николаевич, вы куда? – удивилась Валя.

— Я пошел разносить на кирпичи городской отдел милиции, – бросил он, не замедляя шага.

— Мы с вами, – сказал Илья.

— Не надо, – отрезал Максим. – Я пойду один. Вы еще пригодитесь Родине.

Дверь хлопнула, и холод с крыльца влетел в теплое помещение.

Полчаса спустя Максим влетел в кабинет подполковника Микитовича. Тот поднялся из-за стола, выставил вперед ладони, пытаясь таким жестом успокоить московского милиционера.

— Максим Николаевич, – сказал он быстро, – я все понял. Не надо больше никаких слов! Жанна Скворцова уже мне звонила. Она в курсе, что в отеле ночью произошло новое преступление, и Оксана Мельник, соответственно, от подозрений освобождается. Так что можете забирать свою красавицу и увозить ее на все четыре стороны.

Максим смотрел на него еще секунду – тяжело, молча. Потом коротко кивнул.

— Оформляй, – сказал он. – Сейчас.

Подписи, печати, сухие фразы дежурного следователя. Железная дверь, скрежет засовов. Коридор, пахнущий карболкой и сырой штукатуркой.

Оксана вышла спокойной, неторопливой. Осанка прямая, на лице легкая улыбка. Ни сломленности, ни растерянности – только на ходу дышала на ладони, согревая пальцы, и в глазах стояла непривычная пустота от недосыпания. Максим, не задавая вопросов, повел ее к выходу и остановил такси.

В салоне было тепло, стекла затянуты узором. Оксана первая нарушила тишину:

— Ну как он там?

— За ним приехала жена, – ответил Максим. – Забрала.

Оксана слабо усмехнулась:

— Мамочка приехала и забрала непослушного мальчика домой.

Максим кивнул. Машина мягко повернула у сквера.

— Его никто толком не знает, – вдруг резко произнесла Оксана, словно опровергая себя же. Голос ее стал крепче. – Он просто таким выглядит. А на самом деле этому «мальчику» пришлось очень многое пережить. Ускоренные курсы танкистов. В девятнадцать – командир танка. Только назначили и сразу на сложнейший участок фронта – Северная Буковина. В первом же бою танк подбит. Сергей в люке. Голова снаружи, а все тело в огне. Больше он не воевал. Три года в госпиталях. Куча пересадок кожи, куча заживлений. Никто не видел его тело. Там ни одного живого места – все изуродовано. Он по ночам стонет от боли, когда поворачивается на бок. – Она вдохнула и выдохнула, упрямо глядя вперед. – И кроме всего прочего, я его люблю. И буду любить всегда.