Книга Мертвое зерно, страница 40 – Игорь Томин

— По месту, – подхватил Илья. – На мосту один внятный след протектора, косо к краю. Похоже на его заезд и последующий съезд в реку. Рядом – несколько размытых следов ботинка, идентификации не подлежат. Время смерти – между пятью и шестью. Жена сообщила, что примерно в четыре пятнадцать он оделся и ушёл. Мост рядом, десять минут ехать. Значит, он где-то ещё был в течение часа-полутора. Собак в Заречье нет, лая не было, света у моста никто не видел. Ремня или верёвки на месте не нашли – либо унесло течением, либо забрали.

— Что с «намёком»? – спросила Валя. – О ком он говорил «люди ему верят»?

— Жена не знает, – ответил Максим. – Слова были произнесены за ужином, без имени.

— Версия. – Валя откинулась на спинку стула со стаканом чая в обеих ладонях. – Его позвали на мост под предлогом сообщить нечто очень важное. На месте уже приготовлена петля. Накинули, зафиксировали. Затем тело сбрасывают в воду. Следом за ним – мотоцикл.

— Так себе версия, – поморщился Максим. – Крепкий молодой милиционер едет на встречу глубокой ночью, в грозу… Знаете, я бы на его месте с собой крупнокалиберный пулемёт взял бы. И не так это просто – задушить человека ремнём. Вот я стою перед вами. Попробуй, накинь, да так, чтобы с первого раза. Да я за свою жизнь буду так бороться, что школа по кирпичикам сложится.

— Да, не очень клеится, – согласился Илья.

Максим внимательно посмотрел на коллег.

— Итак. Два трупа. Скорее всего, связаны. Слишком много пересечений во времени и в людях. Можем сказать, что работал один и тот же?

— Смелое заявление, – ответила Валя. – Но в качестве рабочей гипотезы вполне.

Максим встал.

— Тогда работаем. Половинки собираем – целое проявится. Только без героизма. Убили участкового – могут замахнуться и на нас… Я спать. Башка раскалывается.

Никто не пожал руки – просто поднялись и разошлись по классам.

Утро было чистое, как вымытое. На траве блестели росинки, паутинки как маленькие волейбольные сети натянулись между кустами. По улице шли люди – кто к колонке, кто с тяпкой на плече, кто во двор, кто к коровам. Илья, сунув руки в карманы, неторопливо шёл к магазину: чай кончился.

Внезапно кто-то со спины тронул его за локоть. Илья остановился, повернулся. Перед ним стояла девушка в футболке, лицо её было спокойным и дружелюбным, а чуть полные губы слегка приподнялись в улыбке.

— Здрасьте! – сказала она, поправляя волосы, которыми играл лёгкий ветер. – Ну как? Сбылось ваше желание?

— А, это ты! – Илья узнал ту самую девушку, которая на Могильнике завязывала ему на запястье шерстяную нитку.

— Ну как, – улыбнулась она. – Сбылось или нет?

— В процессе. – Илья показал запястье. Нитка потемнела, но держалась. – А ты тогда так и не спросила, что я загадал.

— Нельзя такое спрашивать. – Девушка фыркнула. – Пропадёт. А я Таня.

Илья тоже представился и медленно, словно приглашая присоединиться, пошёл дальше.

— У тебя каникулы?

— Ага, каникулы, – с кислой улыбкой ответила Таня. – Я в Брянск собираюсь, в лесохозяйственный. Готовлюсь, читаю, грызу гранит. А вы куда?

— В магазин. Чай кончился.

— Ой! И я тоже. За хлебом. У нас без хлеба – ни туда ни сюда. Пойдём вместе.

Шли рядом. Косые тени от забора резали тропку. С огорода кто-то махнул рукой, Танька махнула в ответ.