Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 117 – Иван Гамаюнов

— Так с этим уже всё, — ответил старший Бобрич.

— Что «всё»? — встревожился поручик. — Чиновник уехал?

— Нет. Что вы! — воскликнул старший Бобрич. — Я в тот же день, когда мы с вами говорили, отправил соседу письмо. Уже и ответ получил.

— А что ж не сказали⁈ — Ржевский вскочил.

— Не до того было.

Планы на счёт сна были тут же отменены. «Ведьма права. Хватит на месте топтаться! — решил поручик. — Действовать надо!» А через четверть часа он уже запрыгивал в свою коляску, в которой вчера приехал к Бобричам.

Серый в яблоках рысак — давний товарищ Ржевского во всяких приключениях — за минувшую ночь успел заскучать в чужой конюшне и теперь был рад снова слышать голос хозяина и повиноваться. Конь нетерпеливо переступал передними ногами и бил копытом землю.

Дорога предстояла довольно дальняя — во Ржев. Ведь в письме, которое пришло Алексею Михайловичу от соседа, говорилось, что всю корреспонденцию на имя петербургского чиновника следует передавать в почтовую контору этого города, а там уж разберутся. Чиновника звали Пётр Петрович Скрытников.

Однако Ржевский ничего отправлять не собирался. Он вознамерился передать список пропавших крепостных чиновнику лично в руки, и отсутствие точного адреса не могло считаться помехой. Ржев — город маленький, а чиновник — не иголка. Найдётся.

— К вечеру непременно возвращайтесь! — напутствовал с крыльца старший Бобрич, окружённый домочадцами.

— Непременно! — ответил Ржевский, а мыслями был уже далеко.

* * *

Умница-рысак прекрасно понимал, что дело не терпит промедления, поэтому бежал резво и даже сам, без команды, огибал рытвины и ухабы, если таковые встречались. Конечно, за мыслями хозяина он угнаться не мог, но старался, поэтому довёз его до города за час и остановился только перед городским шлагбаумом. Тут-то и начались препятствия, которые заставляли Ржевского, стремящегося быстрее найти чиновника, досадовать.

Из будки возле шлагбаума, выкрашенной в чёрно-белую полоску, вылез полусонный солдат, который весьма долго спрашивал и переспрашивал, нет ли у Ржевского подорожной бумаги, требующей подписи у дежурного офицера. Об отсутствии подорожной можно было догадаться, если открыть глаза пошире, но солдат то ли не мог, то ли не хотел этого сделать. Если несёшь службу возле шлагбаума, у тебя только и развлечений, что донимать проезжающих вопросами и испытывать их терпение.

Наконец, шлагбаум поднялся, и поручик въехал на городскую улицу, которая отличалась от дороги только тем, что имела ещё больше рытвин и ухабов. По краям улицы стояли деревянные дома, в основном одноэтажные, в три окна, как в деревне. И дорога была не лучше деревенской, а городское начальство явно не торопилось её замостить.

Ржевский вынужденно ехал по улице очень медленно, со скоростью немногочисленных прохожих, и надеялся, что ближе к центру города станет лучше, но, увы, ничего не менялось.

Ржев совсем не изменился с минувшего года, когда поручик был здесь последний раз, однако в защиту Ржева следует сказать, что город был не так уж плох, а чувство досады, которую испытывал Ржевский, способно любой город сделать непривлекательным.

Если бы здесь оказался литератор, а после решил сочинять роман с картинами уездной жизни, то обратил бы внимание не на шлагбаум и состояние дороги. Литератор начал бы с того, что Ржев стоит на Волге в том месте, где река изгибается, будто коромысло, а по берегам живописно расположены избы, лишь кое-где уступающие место каменным казённым строениям и церквям с высокими колокольнями. «По всем чертам это старинный русский город, — написал бы литератор. — Здесь время остановилось, отстало лет на полтораста, и есть в этом особая, сказочная красота».