Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 122 – Иван Гамаюнов

— Нефритовый жезл, – подсказала Сесиль, появившаяся возле императора.

— Вы ещё и насмехаетесь! – воскликнул китайский император. – Вы приходите в мой дом, прекрасно зная, что здесь вам больше не рады, и ещё насмехаетесь!

Ржевский начал подозревать, что видит перед собой не просто китайского императора, а того, который на самом деле – губернатор, и именно в отношении него Бенский советовал: «Увидишь – обходи стороной». Однако следовать этому совету было уже поздно.

— Князь Всеволожский! – воскликнул поручик. – Не узнал вас под этим гримом. Значит, богатым будете.

— Я и так не бедствую, – сквозь зубы ответил Всеволожский и добавил: – Буду признателен, если вы немедленно покинете мой дом.

Ржевский понял, что полицейская операция под угрозой срыва. Всеволожский прервал её почти перед самой развязкой. Эх, как же так! Но сдаваться без боя не следовало.

— Князь, ну зачем же так! – Ржевский виновато улыбнулся. – Если вы сердитесь из-за того, что было на обеде, то я и сам раскаиваюсь. Простите меня. Давайте выпьем на брудершафт и помиримся.

— После такого… – начал было Всеволожский, но его перебил генерал Ветвисторогов, выступая вперёд:

— В самом деле. Простите молодому человеку его дерзости. Он же раскаивается и извиняется.

— Он меня ослом обозвал! – крикнул Всеволожский.

— А теперь извиняется, – вдруг подал голос Тутышкин, покачивая в руке пустой бокал из-под шампанского. – Меня он свиньёй обозвал, а нынче вечером извинился и попросил выпить на брудершафт. Зря вы, господин губернатор, не цените извинения со стороны Ржевского.

— Зря? – Губернатор посмотрел на него удивлённо.

— Вся Россия знает, что господин Ржевский, – Тутышкин кивнул в сторону поручика, – хамит гораздо чаще, чем извиняется, поэтому его извинения и впрямь ценны.

— И всё же… – хотел возразить Всеволожский, но его опять перебили. На этот раз это была Софья Тутышкина:

— Я вас не понимаю, господин губернатор, – сказала она. – Ведь вы нынче снова предлагали поручику жениться на вашей племяннице. И его прежние проступки были в ваших глазах незначительными. А теперь, когда поручик во второй раз отказался жениться, вы ставите ему в вину то, за что уже простили? Осмелюсь вам сказать, господин губернатор, что вы поступаете не слишком благородно! – Софья очаровательно улыбнулась. – И если вы хотите, чтобы мнение тверского общества… по крайней мере, мнение тверских дам… – Она не закончила, потому что Всеволожский посмотрел на неё так же удивлённо, как недавно смотрел на её мужа.

— Мы с господином Ржевским сегодня ни о чём не говорили, – твёрдо сказал губернатор.

Теперь настала очередь Софьи удивиться:

— Нет?

— Нет.

— Но как же… – Пробормотала она. – Ведь ваша племянница увела у меня господина Ржевского, сославшись на то, что вы хотели с ним говорить. Но если это неправда, то… – Дальнейшее было произнесено уже громче и отчётливее: – Что тогда ваша племянница и господин Ржевский делали вместе так долго?

— Господа! – закричал Ржевский. – Это было не то, что вы подумали! И вообще я… – Он хотел сказать, что даже не видел сегодня племянницу губернатора, но осёкся, потому что Сесиль вдруг воскликнула, обращаясь к китайскому императору, то есть к губернатору:

— Дядя, мы с Александром Аполлоновичем помирились! Прости и ты его.