Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 83 – Иван Гамаюнов

— Очень похож, барин, — ответил слуга и даже пробормотал: — Чур меня.

— Ладно, иди пока, — махнул рукой поручик. — Ночью поедем даму искушать.

Ещё около получаса было потрачено на то, чтобы научиться говорить сатанинским голосом. Ржевский решил, что его собственный голос слишком обыкновенный и к тому же Рыкова этот голос запомнила, а вот если говорить басом и раскатисто, тогда будет отлично.

Далее поручик задумался, что у него может спросить сонная дама, когда он к ней явится, и как на её вопросы лучше отвечать, чтобы не отклониться от роли.

Как пробраться в спальню Анны Львовны, Ржевский прикинул ещё днём — сперва надо перелезть через забор в парк, затем по виноградной лозе влезть на балкон, а чтобы взломать запертую балконную дверь, он решил использовать оружие сатаны, то есть вилы.

Находясь в гостях у Рыковой, поручик успел заметить, что окна и балконные двери в её доме самые обыкновенные: не слишком массивные, открываются наружу, а запираются на три металлические защёлки. Две защёлки вертикальные — вверху и внизу, а одна поворотная — посередине. «Справлюсь», — решил поручик, хоть и не имел большого опыта во взломах, ведь обычно, когда он забирался к дамам на балконы, двери там были гостеприимно приоткрыты.

Обдумывая детали проникновения в спальню Анны Львовны, Ржевский ещё раз вызвал Ваньку и расспросил, боятся ли в доме воров и хорошо ли дом охраняется. По счастью, слуга участвовал в приключениях барина не первый год, поэтому давно знал, на что надо обращать внимание, будучи в гостях, и что невзначай выведывать у челяди. Он с готовностью доложил, что в усадьбе Рыковой не имеют обыкновения выпускать на ночь сторожевых собак, чтобы бегали по саду.

— Они ж гадят, а хозяйка, говорят, этого не любит, — пояснил Ванька.

— Значит, мясо для собак нам не понадобится?

— Не, — уверенно ответил слуга.

— А в целом с охраной как?

— Как везде. По ночам все дрыхнут, а не воров ждут.

За раздумьями и репетициями незаметно наступила ночь. Гостиница начала погружаться в сон. Только слышно было, как в ресторане кто-то громко, но невнятно, произносил тосты и звенел посудой.

Ржевский снова кликнул Ваньку и велел запрягать, однако в последнюю минуту спохватился, осознав, что ехать прямо так, в костюме сатаны, будет холодно. Ноябрь всё-таки.

Пришлось надеть сапоги, а на плечи накинуть шубу, которая до этого висела в шкафу без дела. Поручик взял её в Тверь в расчёте на то, что может задержаться в городе до начала декабря, а к этому времени ожидались морозы. Носить её ближайшие недели две он не собирался, но сейчас, когда на поручике не было мундира, а только костюм сатаны, шуба пришлась как нельзя кстати.

Чтобы не смущать своим внешним видом швейцаров, Ржевский вышел из гостиницы с чёрного хода и сел в коляску прямо во дворе, возле конюшни. Поручику невольно вспомнилось, как несколько дней назад он, садясь в экипаж на этом самом месте, видел Адель Хватову, как раз получавшую от коридорного лакея листы со стихами Пушкина.

«Эх, не успел сегодня к ней заехать, — мелькнула мысль. — Адель ведь наверняка что-нибудь выяснила».

Пока экипаж ехал по тёмным улицам в Затверецкую часть города, погода испортилась. Подул сильный холодный ветер, а в воздухе закрутились мелкие снежинки — совсем как в стихотворении Пушкина: