Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 80 – Иван Гамаюнов

— О! — воскликнула дама, «внесшая большой вклад». — Я этих стихов раньше не слышала. А как там дальше?

— Дальше не помню, — признался поручик. — Помню только, что Пушкин эти стихи задолго до истории с беседкой сочинил. Но после всем рассказывал, что сочинил прямо в беседке и что, раз уж девица просила про кошку не сочинять, заменил «кошка чёрна» на «кот учёный». Вот что Пушкин готов делать ради женского полу и спасения репутаций. Вранья не любит, а врёт. Вот такой он человек — благородная душа.

Дамы начали задумчиво вздыхать. Судя по выражению лиц, большинству история понравилась, а Пышкина заметила:

— Чудесная история. Помню, у меня похожий случай был. Я тогда уже замужем была, и за мной ухаживал один офицер. Завёл меня в беседку. Я ему: «Лёша, Леша, не надо!» А тут муж мой нас застукал. И пришлось мне долго мужу объяснять, что «лё ша» по-французски — кот. И что офицер всего лишь хотел мне кота подарить, а я отказывалась.

Неожиданно в разговор вступила Подвывалова:

— И я подобный случай могу рассказать. Как-то ухаживал за мной один престарелый полковник. Решил со мной молодость вспомнить. Я ему сразу ответила: «Вспоминайте без меня». Однако он не унимался и однажды на балу оттеснил меня в угол, шепчет страстно: «Маша, Маша…» Тут мой муж подходит. Полковник сконфузился, говорит: «Не подумайте, что я с вашей женой фамильярничал, Машей называл. Мы про кошек говорили». «Неужели?» — усмехается муж. Полковник ему: «Так „ма ша“ это по-французски „моя кошечка“. А вы что подумали?» Мой муж: «Подумал, что вы мою жену своей кошечкой называли». В общем, не вышло у полковника оправдаться. Чуть дуэли не случилось. А меня муж, конечно же, ни в чём не винил.

Рыкова недовольно посмотрела на поручика, ведь именно его речи вызвали целый вал историй на грани приличия.

— Ладно, хватит о кошках, — сказала Анна Львовна.

— Если снова пригласите, я вам ещё не такое расскажу, — пообещал Ржевский.

— Посмотрим, — прозвучал уклончивый ответ.

После этого состоялось обсуждение, кто готов читать свои стихи на следующем заседании, которое должно было состояться через неделю. Вызвались три поэтессы, и на этом, судя по всему, собрания обычно заканчивались. Дамы одна за другой начали прощаться и покидать залу.

* * *

Ржевский хотел уйти одним из последних или самым последним, но Рыкова его выпроводила:

— Вам пора, Александр Аполлонович, — произнесла она тоном, не терпящим возражений.

Поручик повиновался, мысленно отметив, что Подвывалова всё ещё пьёт чай и как-то странно поглядывает на Анну Львовну — как будто хочет завести с председательницей клуба разговор о чём-то важном, когда останется с ней наедине.

Задержаться в доме, чтобы проверить догадку, не было возможности, поэтому Ржевский решил сделать это за воротами. Подловить Подвывалову, когда она станет покидать усадьбу, и завести непринужденный разговор, а за разговором что-нибудь да выведать на счёт бумаг Пушкина.

Оказавшись за воротами, поручик увидел, что все соседние улицы заняты пустыми колясками, и даже заметил две небольшие двухместные кареты. На козлах скучали кучера. Правда, некоторые скучали не слишком, развлекая себя жарким спором с товарищами, либо закусывали, чем бог послал.