Книга Приговор на брудершафт, страница 93 – Геннадий Сорокин

— Нам пора, – неохотно констатировала девушка.

— Я провожу тебя, – неожиданно предложил Виктор.

Алина согласилась. Прячась в тени девятиэтажек, они пошли к Институту культуры.

Пока она рассказывала о новой комендантше общежития, Воронов подумал: «Рог заметит, что меня нет на обеде, и наверняка предъявит, что наши игры перешли рамки разумного. Ну и черт с ним! Актеры должны продолжать спектакль даже при пустом зрительном зале! Бог не выдаст, свинья не съест. Как-нибудь отбрешусь».

У общежития Института культуры они остановились. Наступил неловкий момент. Весь день им было хорошо вдвоем, но этот день был исключением… Хотя… Воронов посмотрел в глаза девушки и прочитал в них вопрос, который сам хотел задать: «Пьеса окончена. Что дальше? Все останется по-прежнему или…»

Ответ пришел неожиданно. Из общежития выскочила знакомая Алины и позвала ее.

— Пока! – Девушка чмокнула губами воздух и поспешила к подруге.

Воронов побрел на остановку.

«Если бы сегодня у меня было место, куда можно повести девушку, то Рог остался бы без нее. Я бы просто так с ней не расстался. Какая досада, что он первый познакомился с ней!»

Приготовившись к неприятному разговору, Виктор вернулся в школу. Приятеля, к его удивлению, не было. Рогов заявился только в полночь, пьяный вдрабадан.

— Можешь забирать ее! – милостиво разрешил Рогов. – Мне она больше не нужна.

«Угу! Прямо сейчас заберу, – подумал Воронов. – Предложение заманчивое, только поступило от несубъекта. Пьяный за свои слова не отвечает».

Виктор с трудом уложил соседа спать.

«Если он завтра подтвердит, что его отношения с Алиной закончились, то я предложу ей все, что пожелает. Скажет: «Пошли в ЗАГС», – пойду. Но Алина девушка умная, о женитьбе раньше времени заикаться не станет».

Этой ночью Виктор долго не мог уснуть. Под храп пьяного товарища он погрузился в мир сладких грез и стал фантазировать, как будут развиваться его отношения с Алиной, самой красивой и умной девушкой на свете.

С первыми лучами солнца его разбудил встревоженный Рогов:

— Ворон, что вчера было? Я с ума не сходил, начальству пьяный не попался? Проклятая водка! Не хотел же пить, но соблазнился! Вова Огальцов позвал выпить по сто граммов за успешную сдачу зачета. Сели в дендрарии, в тенечке, махнули, потом вышли на жару, и меня развезло, память как отшибло.

«Похоже, с Алиной – облом!» – понял Виктор.

— Когда мы вышли из дендрария, – продолжил Рогов, – я порывался к Алине поехать, разборки навести, но Вова повел меня в горсад. Дальше – мрак. Помню, какой-то чувихе на жизнь жаловался, целоваться к ней лез… Потом с каким-то мужиком подраться хотел, но увидел дружинников и передумал.

В коридоре раздались тяжелые шаги. В комнату заглянул Огольцов, стокилограммовый здоровяк.

— Что вчера было? – с надеждой спросил Рогов.

— Все нормально, – удивился вопросу собутыльник. – Мы культурно посидели в дендрарии, потом погуляли по горсаду, познакомились с девчонками, проводили их до остановки и вернулись в школу. Ты, кстати, червончик должен. Купить у таксистов второй пузырь – твоя идея.

— Мы две бутылки выпили? – поразился Рогов.

— Вторую нам пацаны из пятнадцатой группы помогли осилить.

За дверьми началось хождение. Общежитие просыпалось. Огольцов ушел в душ.

— Слава богу, не надо к Алине ехать, извиняться! – сказал Рогов. – Я вчера был зол на нее, а сегодня думаю: сам же вам разрешил представление устроить, кому претензии предъявлять? Только себе. Вы, кстати, когда с пляжа ушли? На обеде тебя не было.