Книга Приговор на брудершафт, страница 91 – Геннадий Сорокин

Вечером самые ответственные из слушателей пытались взяться за ум, приступить к экзаменационным билетам, но это удавалось не всем. Кто мог погрузиться в себя и абстрагироваться от окружающего мира, тот учил, кто чутко реагировал на внешние раздражители, тот забрасывал конспекты и учебники и шел играть в карты. Общежитие – это живой организм. Пока один учил, закрывшись у себя в комнате, кто-то, как назло, начинал бродить по коридору из конца в конец.

Кому-то из соседей удавалось купить разливное пиво, и тогда до поздней ночи из комнаты счастливчиков доносились оживленные разговоры и смех, усвоению экзаменационного материала не способствующие. Опять-таки – духота! В комнате даже вечером тяжело – нагретые за день стены до утра отдавали тепло, превращая жилое помещение в духовку. Словом, подготовка к летней сессии была тяжким испытанием.

По наблюдению Воронова, на берег Амура приходили только слушатели первого и второго курсов. Старшекурсники на пляже были редкостью.

Мельников на утренний моцион у воды не ходил, считая себя слишком серьезным для ребяческого времяпрепровождения. Закрывшись в комнате, он пытался вникнуть в смысл «Государства и права», но чем больше углублялся в материал, тем больше понимал, что пока он не выяснит отношения с Вороновым, ничего не запомнит и завалит сессию. Он несколько раз попытался остаться с конкурентом наедине, но Воронов, словно специально, был всегда с друзьями и на разговор не шел.

«Выловлю его в воде! – решил Мельников. – Он, говорят, любит далеко заплывать, там и поговорим».

Воронов прекрасно видел настрой Мельникова и решил действовать по-своему, не опускаться до унизительных оправданий: «Да ты что! Как ты мог подумать! Мы с Ириной Анатольевной только о реферате говорили».

Дня через три после рандеву с англичанкой Виктор попросил Рогова привести на пляж Алину.

— Зачем? – нахмурился приятель.

— Она будет изображать мою девушку.

— В смысле изображать? Ты с ней целоваться собрался?

— Пару раз, для правдоподобности! Рог, ты чего набычился? От твоей Алины не убудет, а меня этот невинный флирт избавит от ревнивого Сапога. Не видишь, что ли, он за мной по пятам ходит, на разборки вызвать хочет? Мы с Алиной мило поворкуем, Сапог успокоится, и все останутся при своих.

— Задумка понятна, но почему именно Алина? Давай я попрошу ее, и она приведет на пляж кого-нибудь из подруг.

— Она приведет с собой какую-нибудь страхолюдину, и Сапог сразу же нас раскусит. Мне на пляже нужна симпатичная девушка, а не замухрышка. Если я появлюсь с Галиной, с которой в прошлый раз всю ночь воевал, Сапог ни в жизнь не поверит, что это моя чувиха. Галина хоть и молоденькая, но по всем показателям англичанке уступает.

— У нее в комнате еще две девушки есть… – начал было Рогов.

Но Виктор перебил его:

— Там целый институт красавиц, а времени у нас – нет! Мы же не станем устраивать смотрины всем кандидаткам? Опять-таки, обратный вариант: я выберу девушку, а она откажется в представлении участвовать. На фига ей нужен парень на полдня? Только твоя Алина подходит. Я думаю, ты ее уговоришь, объяснишь всю важность момента.

— Не нравится мне эта затея! – засомневался Рогов. – Вы будете целоваться у всех на виду, а я что буду делать?

— Представишь, что ты – муж киноактрисы, которая снимается в эротическом эпизоде. Раз, два, хлопушка щелкнула, и Алина снова твоя!