Книга Приговор на брудершафт, страница 41 – Геннадий Сорокин

После его ухода Иван Иванович спросил:

— Алексей, ты уверен, что парня надо было посвящать в дела давно минувших дней?

— Лиса приносит к норе полузадушенную мышь, чтобы детишки освоили первые правила охоты. Наш лисенок нашел мышь сам и не знает, с какого конца ее съесть: то ли с головы, то ли с хвоста. Я считаю, что должен помочь ему стать профессионалом. Он неплохой парень, умный, но самое главное – он романтик. На таких, как он, держится правоохранительная система государства. Они ее стержень. Выдерни его, и вся система рухнет, а если устоит, то сгниет изнутри.

— Дело твое, но я второй раз видеть этого парнишку не желаю.

По пути на остановку Воронов ощутил себя богачом. Еще в обед он размышлял, как распорядится оставшимися копейками, и вдруг, нежданно-негаданно, в кармане оказались два полновесных червонца.

«Десятку сегодня же верну Рогу, а на вторую – шикану, доеду до школы с ветерком!» – решил Виктор.

Он отошел от остановки, увидел зеленый огонек свободного такси и поднял руку.

— За три рубля до школы милиции! – сказал он.

Водитель согласился за эти деньги довести только до поворота. За проезд до КПП потребовал пятерку. Виктор не согласился, остановил другое такси. История повторилась. В третий раз «голосовать» он не стал.

«Черт! – выругался про себя Виктор. – От улицы Волочаевской до КПП – рукой подать. Переехал через трамвайные рельсы, и дальше, до школы, всего метров триста. Дорога, правда, разбитая, но не за два же рубля два метра ехать! Проклятые таксисты! Им пассажиры вообще не нужны. С вечера загрузят багажник водкой и рыщут по городу, высматривают, кто бутылку купить хочет. С каждого пузыря – десять рублей навару. Сколько раз видел, как после закрытия винно-водочного магазина к служебному входу такси подкатывает. Продавщица садится в салон, а набитую бутылками сумку водитель ставит на заднее сиденье. Симбиоз! Он ее даром до дома подвозит, она его водкой снабжает».

Услышав грохот приближающегося трамвая, Воронов вернулся на остановку и доехал до поворота бесплатно, как сотрудник милиции.

После рассказа загадочного Ивана Ивановича Воронов по-новому взглянул на дело Долматова.

«Группа девушек весело проводит время, – рассуждал он. – Верховодит ими Екатерина Дерябина, дочь состоятельных родителей. Ее ближайшая подруга – Нечаева Марина. Как только Нечаева временно выбывает из строя, ее заменяет разведенная Титова Виктория. Четвертая девушка появляется в квартире Дерябиных только трижды, причем один раз она уходит до начала «основного» мероприятия. Эта девушка – Жигулина Валентина, знакомая с Катей Дерябиной с детства. Она одна из всех девушек учится в непрестижном вузе – Институте культуры, где проходной балл чисто символический. Жигулина – слабое звено в окружении Дерябиной. Если двигаться дальше, то нужно начинать с нее».

С первых дней учебы Воронова увлекла тема борьбы с наркоманией. Преподаватель кафедры философии Панов предложил ему написать научную работу о социологии наркомании Дальневосточного региона. В поисках материалов для работы они познакомились с оперативниками отдела по борьбе с наркоманией Управления уголовного розыска краевого УВД. Опера, как бы в шутку, предложили в обмен за статистические данные выполнить несколько мелких поручений. Воронов, не задумываясь, согласился. Целый месяц после учебы он развозил повестки, доставлял свидетелей, проверял адреса, устанавливал данные подозреваемых. К апрелю 1987 года Виктор был своим человеком в отделе и даже имел собственный ключ от кабинета оперативников.