Книга Запретная связь, страница 111 – Геннадий Сорокин

У дома Осиповой начальник РОВД велел остановиться.

— Выбери место для стоянки так, — велел он водителю, — чтобы ты мог видеть окна на пятом этаже слева. Через несколько минут после того, как я войду в подъезд, я дам знак — зажгу спичку у окна на кухне. Ты мигнешь фарами, подтвердишь, что принял сигнал. После этого немедленно по рации свяжешься с отделами и передашь кодовое слово. Если я не зажгу спичку, то просто стой и жди меня.

Мустафин вышел из автомобиля, направился к подъезду.

«Если бы Арнольд был в добром здравии, — подумал он, — я бы не пошел на такую авантюру. Клюнуть на нее может только человек, потерявший связь с реальностью. Посмотрим, что получится! Хуже все равно не будет».

У двери Мустафин остановился, пробормотал: «С богом!» и нажал на кнопку звонка. Через некоторое время в квартире послышались шаги. Дверь открылась. Первым желанием начальника милиции было отшатнуться от вывалившегося на него субъекта, но Мустафин пересилил себя и обнял мужчину, бросившегося к нему в объятья.

— Саня! — растроганным голосом запричитал мужчина. — Как я рад видеть тебя! Проходи, дорогой, будь как дома. Столько лет не виделись, и вот ты пришел!

Мустафин никогда не был особо дружен с Арнольдом Осиповым, тем более Осипов никогда не называл его Саней. Так Мустафина вообще никто никогда не называл.

Осипов был на два года старше начальника милиции, но в момент встречи ему смело можно было дать лет шестьдесят, а то и больше. У него были длинные, давно не мытые, почти полностью седые волосы, на лице — многодневная щетина. Одет он был в черное домашнее трико с вытянутыми коленями и давно не стиранную футболку с пятном на животе. От Осипова пахло несвежим телом и нечищеными зубами. Он перестал следить за собой, опустился.

Мустафин был профессионалом, мастером своего дела. Войдя в квартиру, он с первого взгляда оценил обстановку и понял, как дальше себя вести.

— Я тебе гостинец привез! — сказал начальник милиции и развернул газетный сверток. — Узнаешь?

— Так это же мое трико! — обрадованно воскликнул Осипов. — Где ты его взял? Мы уже обыскались, все в квартире перевернули, а оно как испарилось, пропало неизвестно куда. Я у Наташки спрашиваю: «Ты его на тряпки не пустила?» Она злится, говорит, что это я сам трико куда-то дел. Это трико у меня было вроде парадно-выходной одежды. Я в нем летом во двор спускался, на лавочке посидеть, свежим воздухом подышать. Потом ноги отказывать стали, и я оказался заперт в четырех стенах. Саня, а это что, майка, что ли? У меня майки вроде не пропадали, но все равно — спасибо!

Мустафин, не обращая внимания на хозяина, прошел в гостиную, еще раз бегло осмотрелся.

Квартира Осиповых была двухкомнатной, с параллельным расположением жилых помещений и встроенной кладовкой. В первой комнате, гостиной, у стены стоял диван-кровать с неубранным постельным бельем. Как хозяин встал с нее утром, так все и осталось.

«Осипов с женой спит раздельно, — понял Мустафин. — Это тревожный звоночек, но не для меня, а для Арнольда. Если Наташка перестала за ним следить, то это уже не семья и даже не видимость семьи. Это совместное сосуществование».

— Пошли на кухню! — предложил Арнольд.

— Иду! — отозвался Мустафин и пошел в противоположном направлении, в другую комнату.