Книга Убийство в садовом домике, страница 62 – Геннадий Сорокин

— М-да, – не зная, что сказать, протянул Агафонов.

— Поймите меня правильно, – начала терять самообладание Маслова. – Я и Фурман – взрослые люди. Мы сами должны отвечать за свои поступки. Моего мужа месяцами нет дома, а я – живой человек. Я еще нестарая женщина, и мне хочется мужского внимания и ласки. Фурман жене всю жизнь изменял, но это его дело. Зачем втягивать в наши отношения детей? У Фурмана еще дочь есть. Он что, и ей скажет: «Ты за мной не подглядывай. Я тут к соседке кое за чем хожу»?

— Жена Фурмана знала о ваших отношениях?

— Я думаю, что знала, но она пошла проверенным путем: если мужик гуляет, так пусть блудит с кем-то из знакомых – заразу в дом не принесет.

— Ваш муж…

— Он-то здесь при чем? – занервничала Маслова. – Он к этой истории отношения не имеет. Муж сейчас на Севере. Это легко проверить. Приехать и убить Фурмана он никак не мог.

— Не надо обходить острые углы. Поговорим о муже.

Маслова с обреченным видом вздохнула. Собралась с мыслями и продолжила:

— Мы поженились совсем молодыми, денег не было. Перспектив быстро встать на ноги и обзавестись собственным жильем – тоже. Мужу предложили поработать вахтовым методом на Севере. Он согласился. Уехал в первую командировку и втянулся в жизнь на два дома. Меня вначале такое положение дел угнетало, потом я привыкла к его отсутствию по нескольку месяцев, а еще больше привыкла к хорошим деньгам, к материальному благополучию. Если судить по рассказам мужа, то на Севере он или работал, или спал после работы. Но это же не так! Чем-то он в свободное время занимался. Как-то во время его третьей вахты у нас дома раздался телефонный звонок. Незнакомая женщина сообщила, что она ждет ребенка от моего мужа. Я пожелала ей благополучных родов и положила трубку. Когда муж вернулся, я поинтересовалась, кто у них родился. Он потребовал объяснений. Я рассказала о звонке. Муж заверил, что это был чей-то злой розыгрыш и никаких детей у него на стороне нет. Я до сих пор не знаю, правда это или нет. Когда муж возвращается, он не отходит от меня. Ведет себя как самый примерный семьянин, а когда уезжает, то кто его знает, что он там вытворяет. Ему до выработки северного стажа осталось совсем немного. Закончит эпопею с Севером, осядет дома, будет огородом заниматься. Естественно, я к его возвращению стану образцовой женой, без порочащих связей на стороне. Как мы, многие живут! Природа есть природа, от нее не уйдешь. Главное – вовремя остановиться и не дать перерасти мимолетному увлечению во что-то большее.

— У Фурмана были враги?

— Где? В садоводческом товариществе? Какие там могут быть враги, если люди видятся только на выходные и общих интересов не имеют? Фурман рассорился со своим соседом Пономаревым. Они осенью друг друга за грудки хватали и последними словами называли, но потом все улеглось.

— Они что-то по пьяному делу не поделили?

— Были они выпившие, но не пьяные. Поссорились они из-за участка, который продает Евдокимов. У Фурмана мичуринский участок площадью почти шесть соток. У Пономарева – всего три. Евдокимов продает половину своего участка, три сотки. Если объединить участки Пономарева и Евдокимова, то у Пономарева получится один прямоугольный участок, вытянутый вдоль лога. Если землю купит Фурман, то участок получится в виде буквы «Г», но не это главное! Ему никто не даст объединить два участка, так как общая площадь будет превышать допустимые шесть соток. Зачем Фурману еще понадобилась земля, я не знаю. Жадность какая-то необъяснимая. Мог бы уступить, но он уперся: «Нет, и точка! Это я соседскую землю куплю».