Книга Убийство в садовом домике, страница 54 – Геннадий Сорокин

Поссорившийся с матерью Абрамов решил пройтись по району, проветриться, подумать о дальнейшей судьбе. На оживленной улице ему встретилась симпатичная женщина в светлых брюках, ведущая за руку девочку лет пяти.

«Какой срам!» – посмотрев на женщину, подумал Абрамов.

Женщина перехватила его взгляд и расценила его по-своему. Ей было приятно, что красавец мужчина не обделил ее вниманием. Она приветливо улыбнулась Абрамову и повела девочку дальше.

«Вот ведь шлюха! – подумал Иван. – Стоило мне на нее посмотреть, как она уже хвостом завиляла. Какая из нее мать? Чему она дочь научит? Вот из-за таких вертихвосток я и пострадал!»

Дальше его мысли вернулись к невеселым перспективам.

«Ни помощи от коллег, ни положительных характеристик мне ждать не стоит. Для них я как был стрекозой, так и остался. Хотя за полгода ни одному человеку в помощи не отказал».

За месяц до объявления аттестации на рабочий стол Абрамова коллеги подбросили детскую книжечку с баснями Крылова. Закладку сделали на басне «Стрекоза и муравей». Басней Крылова коллеги намекали Абрамову, что для них он как был стрекозой, певшей и плясавшей все лето, так ею и остался. Полистав книжечку, Иван вспомнил слова Кошевого: «Ты для оперативников никогда не станешь своим. Для них ты – бездельник, получающий зарплату сыщика за спортивные достижения. Открыто выживать тебя они не будут. Сам уйдешь».

«Я бы ушел, – подумал Иван, – но куда? После кадровой комиссии меня или отправят дежурным в медицинский вытрезвитель, или вообще уволят. Я бы пошел дежурным в вытрезвитель, хотя это и самая низкая и унизительная для офицера милиции должность. Нет ничего хорошего в том, что придется возиться с алкашами целый день, но кто сказал, что такая должность для меня найдется? На гражданке меня тоже никто не ждет. Ни образования, ни опыта работы. Ни фига нет! Даже в школу учителем физкультуры не возьмут, так как для работы физруком необходимо окончить педагогическое училище, а я, как стрекоза, по стадионам порхал, медали собирал. Теперь мои медали никому не нужны, и я остался у разбитого корыта».

Погруженный в свои думы, Абрамов вышел на небольшой базар, главной достопримечательностью которого была просторная клетка с белками, поднятая над землей на высоту в половину человеческого роста. Кто построил клетку и ухаживал за белками, Абрамов не знал и никогда об этом не задумывался. Пока у Ивана все было хорошо, шустрые хвостатые зверьки были ему неинтересны, но сейчас, в трудную минуту, он ощутил непреодолимое желание понаблюдать за ними и понять: какого черта они добровольно бегают в колесе? Умные же зверьки, понимают, что из колеса они не выбегут на свободу, но крутятся и крутятся в колесе в бесконечном беге, силы зря тратят.

Абрамов встал напротив клетки, стал наблюдать за белками. Сзади него, по краям торговой площади, стояли ряды с прилавками. На них старушки продавали выращенный своим трудом урожай. За отдельным прилавком стояли два пропитых мужика с ведрами картошки, которую они наверняка выкопали на чужом огороде. Покупателей было немного. Погода стояла сухая, солнечная. Бабье лето! Последние теплые деньки перед наступлением дождливой осени.

Неожиданно Иван услышал шум за спиной, почти мгновенно переросший в истерические вопли. Он обернулся и увидел полуголого мужика с топором в руках.