Книга Между двух войн, страница 52 – Геннадий Сорокин

— Сейчас я вас научу Советскую Родину любить! – прорычал командир оперативной роты и велел личному составу спешиться.

На грузовике он махом домчался до КПП № 17. Ничего не объясняя наряду, он сел на место механика-водителя БМП, завел двигатель и помчался назад. За ним следом направились догнавшие оперативную роту хабаровчане на автобусе и грузовике, предоставленном ВОГ.

Доехав до баррикады, командир роты не стал расчищать завал, а свернул на обочину, легко преодолев широкую канаву. К изумлению и отчаянию дружинников БМП двинулась вдоль села, круша броней заборы, хозяйственные постройки, курятники и загоны для скота.

Седобородый старец решил грудью прикрыть от разорения свой двор. Командир роты то ли не заметил его, то ли не захотел замечать и раздавил старика. Дружинники взвыли и двинулись в атаку на солдат. Бойцы разогнали их автоматным огнем поверх голов.

Разгромив окраину села, БМП вернулась к баррикаде, несколько раз прокрутилась на месте, разметав догорающее препятствие по обочинам. Путь на Дашбулаг был свободен.

Колонна грузовиков внутренних войск и хабаровчан двинулась дальше. К их приезду в поселке все было уже закончено. Азербайджанцы с детьми на руках убежали от разъяренных односельчан в горы. Дома их были сожжены, имущество уничтожено. КПП на въезде в Дашбулаг догорал ярким пламенем.

Как только жители поселка догадались, что у хабаровчан на горе закончились патроны, тут же подожгли двухэтажный домик КПП бутылками с «коктейлем Молотова».

Не дожидаясь разрешения от руководства Особого комитета по управлению НКАО, офицеры Калачевской бригады приняли решение провести зачистку поселка и изъять незаконно и законно хранившееся оружие. Их не остановил даже приезд следственно-оперативной группы из Степанакерта и личного представителя Вольского. Изъятые охотничьи ружья, две ракетницы, ножи и сучкорезы покидали в грузовики и увезли в расположение части.

Принятые меры опоздали как минимум на сутки. Фитиль будущей гражданской войны был подожжен еще в одном месте многострадальной НКАО.

Хабаровчанам, несшим службу на КПП, ничего не оставалось, как покинуть пепелище и вернуться в Степанакерт. БМП, прикомандированную к ним, отогнали на КПП № 16, расположенный на въезде в Ходжалы со стороны Дашбулага.

Там выяснился забавный момент. Механик-водитель БМП, солдат срочной службы, был прикомандирован к КПП в Дашбулаге из мотострелковой воинской части, расположенной в окрестностях города Барды. После сожжения КПП он остался фактически один. Как связаться со своими командирами, солдат не знал, и перегнал БМП туда, куда ему приказали чужие офицеры.

— Круто, черт возьми! – удивились дальневосточники на КПП. – У этого парня есть личная БМП! Не мотоцикл, не мопед, а самая настоящая БМП, с пушкой и пулеметами. Дембель подойдет, будет на чем до вокзала доехать!

Воронов, выслушав рассказ Сопунова о событиях в Дашбулаге, воскликнул:

— Они ликвидировали единственного свидетеля, который видел нашего изменника!

— Не строй версии о вселенском заговоре! – поморщился начальник штаба. – Селезнев сам видел, как участковый стрелял по вертолету. Для омоновцев он был самым опасным противником, вот они и пристрелили его.

Расследование событий в Дашбулаге и Ходжалы началось на другой день. Совместная комиссия прокуратуры НКАО и Особого комитета опросила жителей поселков, вертолетчиков, омоновцев и хабаровчан, которые несли службу на КПП № 15. Дашбулагские жители клялись, что омоновцы привезли в поселок оружие и первыми открыли огонь. У азербайджанской стороны было противоположное мнение.