Онлайн книга «Между двух войн»
|
— Юрий Аскольдович, – сказал мужчина, – мы предлагаем вам избраться депутатом Верховного Совета вместо почившего Стеценко. Согласие Львовского обкома КПСС на выдвижение вашей кандидатуры уже получено. Но есть одно условие: ваша биография должна быть чиста, без намеков на сомнительное прошлое родственников по материнской линии. Вам понятно, о чем я говорю? К ноябрю мы подготовимся к выборам, а вы займетесь проходимцами, торгующими памятью вашего дедушки. Сивоконь ушел с кладбища ошарашенный. Стать депутатом Верховного Совета означало войти в элиту общества, приблизиться к самому верху киевской власти. Депутаты Верховного Совета за участие в законотворческой деятельности зарплаты не получали, «трудились», так сказать, на общественных началах. При советской власти Юрий отказался бы от депутатского значка, но в 1989 году внутриполитическая обстановка в Советском Союзе поменялась. Коммунистическая партия утратила властные функции, перестала быть движущей силой советского общества. Реальная власть все больше стала переходить к депутатам всех уровней. В случае выхода Украины из состава СССР главой нового государства становился Председатель Президиума Верховного Совета Украинской ССР. От перспектив взлететь на вершину власти закружилась голова. Сивоконь прекрасно понимал, что ему в Верховном Совете будет уготована участь марионетки, слепо исполняющей приказы львовского националистического движения. Но было одно но… «Как только Верховный Совет проголосует за отделение Украины от СССР, я стану независимым депутатом и смогу культурно или матом послать куда подальше всех этих умников с газетных передовиц. Если полного отделения Украины не будет, то можно добиться широкой автономии для Галичины». Сивоконь зажмурился и представил, как он возвращается во Львов главой автономии или председателем правительства. За это стоило побороться! Он должен был лететь за телом матери в Москву. Деньги и документы Софьи Яновны были на месте, а дорожная сумка исчезла. Скорее всего, ее, воспользовавшись суматохой, украл кто-то из сидящих рядом пассажиров. «Ну и черт с ним! – подумал Сивоконь. – Все записи были зашифрованы. Для воров они интереса не представляют. Надо просто забыть о первой неудавшейся попытке и начать все сначала, но уже не для удовлетворения прихоти мамочки, а для себя самого». После смерти матери Юрий времени не терял. Из квартиры Софьи Яновны он забрал все, что могло представлять хоть какую-то материальную ценность. Сестре для успокоения души он дал тысячу рублей, остальные средства – деньги, золото, валюту, ювелирные украшения с драгоценными камнями – спрятал в тайнике у себя дома. Теперь пришло время воспользоваться сокровищами, награбленными Яном Сивоконем, для его же реабилитации. В задумчивости Сивоконь разложил доллары на столе, пересчитал. «Жукотский может запросить за архив гораздо больше, чем у меня есть, – подумал он. – Не проще ли одним выстрелом убить двух зайцев? Если Жукотский погибнет, то тайна архива Алексея Толстого исчезнет вместе с ним. Тайник, где Жукотский прячет архив, известен только ему. Нет Жукотского – нет архива». Наутро Юрий стал собираться в дорогу. Вылет он запланировал на пятницу. Мужа Оксаны Сивоконь в семье Софьи Яновны считали простодушным увальнем, деревенским простачком, который не видит дальше своего носа. Мать Оксаны как-то в сердцах сказала: |