Книга Между двух войн, страница 100 – Геннадий Сорокин

«Почему они меня называют москалякой? – подумал Виктор. – Я же не из Москвы».

В армии офицер-двухгодичник родом из Иваново-Франковской области как-то объяснял солдатам национальное деление проживающих на Украине народов и народностей. По его мнению, на Украине жили хохлы, москали, кацапы, казаки, евреи, иудеи и еще кто-то, кто именно, Воронов не запомнил, так как счел предлагаемое деление полной чушью.

«Всю жизнь был русским, а оказался москалем, – подумал Воронов. – Мой язык – москальский, и за то, что я говорю только на нем, мне не продадут билет до земли обетованной под названием Дальний Восток. Что делать? Черт его знает! Забавный момент. Между собой пассажиры высмеивали меня на украинском языке, а если хотели, чтобы я понял их издевки, переходили на русский».

На аллее было темно, уличное освещение отсутствовало. Любая перебежавшая дорогу кошка показалась бы черной. Мимо Воронова в кафе прошли несколько пьяных молодых мужчин, неизвестно что делающих ночью на территории аэропорта. При их появлении Воронов инстинктивно напрягся, потом расслабился. Одинокий пассажир на лавочке ночных гуляк не заинтересовал.

В начале аллеи ночная птица замолкла, прислушалась к тишине и запела снова. Один из только что прошедших мимо мужчин вернулся, сел рядом с Вороновым, попросил закурить.

— Меня Петро зовут, – представился незнакомец.

Не дожидаясь ответа, Петро стал на чем свет стоит костерить москалей, обвиняя их во всех смертных грехах.

— Сколько живу, еще ни одного порядочного москаля не встречал! – признался Петро. – Бабы у них еще ничего, покувыркаться можно, а мужики все как один пропойцы безмозглые. Но ничего, скоро мы от них избавимся!

Тут до Петро дошло, что собеседник в разговоре участия не принимает.

— Что ты, хлопчик, все молчишь? Быть может, ты не той нации? – с подозрением спросил Петро.

— Угу, не той! – не подумав, ответил Воронов. – Москаль.

— Мать его!

Петро мертвой хваткой вцепился в куртку Воронову и закричал:

— Мыкола, хлопцы, бегом сюда! Я москаля поймал!

От неожиданного нападения Воронов на несколько секунд растерялся и не успел убежать. Этого времени хватило, чтобы из темноты появились пятеро мужчин. Они пришли на зов товарища так быстро, словно ожидали его на соседней лавочке.

— Что случилось? – спросил крупный мужчина с накачанными бицепсами. – Кто это?

— Москаляка проклятый! – повторил Петро. – Шпионить за нами приехал. Сидит тут в темноте, чего-то высматривает.

Мужики обступили Воронова. По их сжатым кулакам Виктор понял, что будет дальше.

«Ну вот и все! – промелькнула мысль. – Живым мне отсюда не выбраться».

От духоты в аэропорту, стрессовой ситуации и надвигающейся гибели нейроны в мозгу Воронова перестали окисляться в привычном режиме, и Виктор начал думать о нескольких не связанных между собой вещах одновременно. В психиатрии это явление называется скоротечным раздвоением личности психотравматического происхождения.

«Почему перестала петь птица? – встревоженно подумал Воронов. – Она так красиво пела и вдруг замолчала».

— Ты нам ничего не хочешь сказать? – с угрозой спросил главарь банды.

«Все, кранты! – сделало вывод подсознание Воронова. – Сейчас ты им скажешь что угодно, и они будут бить тебя всей толпой, пока не убьют».

— У лису на мени напала хола дивка, – глядя в глаза бандиту, ответил Воронов.