Онлайн книга «Темное настоящее»
|
— Не путай 1982 год и 1992! Шашлыками во времена застоя торговали от ресторанов и кафе, фотографы снимали свадьбы и торжественные мероприятия от фотоателье, звукозапись работала от КБО. Это не частный бизнес, а род деятельности, где можно легко и относительно безопасно срубить левака. Какой тут может быть передел? Он начался немного позже и в другой отрасли. Первопроходцем в рэкете был Муха, царствие ему небесное. Мерзавец был первостатейный, наркоман, кокаинист, психопат, но в деловой хватке ему не отказать. Начал он с пива. Пиво все пьют, а музыкой увлекаются только подростки и редкие меломаны. Для начала Муха приказал сжечь несколько киосков, торгующих пивом. Одновременно по городу пустили слух, что киоски подожгли граждане, возмущенные разбавленным пивом. Помнишь разговор, что торговцы пивом в него стиральный порошок для пены добавляют? Уловка сработала, о рэкете и переделе собственности не сразу догадались, а только тогда, когда у ларьков новые хозяева появились. Заметь, у Мухи было несколько подручных-отморозков, способных на все, но ни одного торговца пивом не убили и даже не покалечили. Какой смысл убивать продавца, если завтра на его место другой придет? Убийство Мамедова не связано с переделом собственности. Как были все киоски звукозаписи от КБО, так и остались. Еще версии были? — В самом начале отрабатывали причастность Карташова к преступлению, но потом эту версию спустили на тормозах. Оказалось, что Карташов в день убийства лежал в больнице и выйти незамеченным на улицу не мог. — У Мамедова и Карташова был конфликт. Не помнишь, что они не поделили? — Мутная история, что-то связанное с дочерью Карташова. То ли Мамедов обесчестил ее и высмеял, то ли жил с ней, но жениться отказался. Как-то так. Сеня, помнится, проверял дочь. В день убийства она была в школе. У Сени поинтересоваться не хочешь? — Сеня умер год назад. В «Одноклассниках» объявление было. — Не знал, – с сожалением сказал Ключников. Дальнейшие расспросы новых сведений не принесли. Лаптев пошел обуваться, Ключников следом. — Андрей Николаевич, дико извиняюсь, но у меня тут такая ситуация… Не мог бы ты пятьсот рублей занять до пенсии? — Рад бы, да не могу! На выходные дочь внуков привезет. Внуки – это такие маленькие человечки, они как пылесосом деньги вытягивают: купи мороженое, купи машинку, своди в парк на каруселях покататься. Родители ребятишек в строгости держат, а дедушка по определению не может быть жмотом, так что… — Понятно, – неохотно согласился бывший аналитик. Оставив бутылку водки хозяину «на компрессы», Лаптев поехал в УВД. По дороге сделал звонок, попросил некоего Василия Игнатьевича собрать сведения о ребенке, усыновленном бездетной парой несколько лет назад. К приходу Лаптева Блинов уже закончил повторный опрос охранников. Андрей Николаевич бегло посмотрел объяснения и отложил их в сторону. — Осмотр любовного гнездышка ничего не дал? – спросил он помощника. — Ничего интересного! Квартира как квартира. — Любимова не мешала? — Она была занята делом – вещи упаковывала. Хозяйственная девушка, даже мыло и зубную пасту в пакетик положила. Кое-что меня попросила выбросить. Лаптев с интересом посмотрел на молодого оперуполномоченного. — Ты принял участие в сокрытии следов любовных утех? |