Книга Темное настоящее, страница 61 – Геннадий Сорокин

— Юрец, ты что угробил? – стараясь оставаться спокойным, спросил Петя.

— «Назарет», мать его! «Собачью шерсть».

Лиля подошла к проигрывателю, сняла пластинку, осмотрела в косо падающем свете.

— Можно выбрасывать, – сделала заключение она. – Теперь эта сторона диска безнадежно испорчена.

— Ей-богу, я не хотел! – стал оправдываться Юра. – Оно само собой как-то получилось. Был бы советский проигрыватель, иголка бы такого следа не оставила. Это несчастный случай! Инцидент.

— Пить меньше надо! – неожиданно злобно сказал Черданцев, словно приятель испортил его любимую пластинку. Юра разозлился, но поделать ничего не мог.

— Оставим все как есть! – предложил он. – У Лилиного папы полно пластинок, что, он их каждый день слушает, что ли?

— Не получится, – твердо заявила девушка. – Я сама ему расскажу, что мы пластинку испортили.

— Зачем? – одновременно удивились парни.

— У нас не те отношения, чтобы я врала отцу по мелочам.

— Что теперь будет? – спросил Юра.

— Не знаю, – пожала плечами хозяйка. – Но хорошего точно ничего не будет.

Вечеринка была безнадежно испорчена. Парни наскоро попрощались с Лилей и пошли по домам. В эту ночь Юра долго не мог уснуть, искал выход из сложившегося положения.

«Пластинка стоит рублей шестьдесят. Если купить такой же диск и заменить им испорченную пластинку, то отец Лили не догадается о подмене. Где взять деньги? Взаймы никто такую сумму не даст. У родителей не попросишь. Они, если узнают, что я в гостях пластинку за шестьдесят рублей в негодность привел, придут в ярость. Отец и так над каждой копейкой дрожит, а тут за какую-то царапину треть зарплаты отдать? Он лучше меня из дома выгонит, но платить не будет. Что за жизнь: ни украсть, ни заработать! А Лиля ну и чувиха! Могла бы промолчать, глядишь, папаша ее ничего бы не заметил, и дело бы само собой замялось. Если бы у меня дома такой казус случился, я бы ни за что не признался, что имею отношение к царапине. Молчал бы, как партизан на допросе, но правду бы не сказал».

Девятого марта вечером Лиля ждала парней у подъезда.

— Юра! Папа хочет с тобой поговорить, – упавшим голосом сообщила она.

— Юрец, – остановил приятеля Черданцев, – если что, то у меня пятнадцать рублей есть, еще десятку сестра сможет занять.

Борзых молча кивнул и пошел в подъезд, как на Голгофу. Лев Иванович предложил гостю раздеться и присоединиться к нему на кухне.

— Не подскажешь, что произошло? – спросил Карташов.

— Честное слово, я не хотел. Так получилось.

— Девяносто процентов техногенных катастроф случаются именно потому, что кто-то что-то сделал, не подумав. Не специально, а просто потому, что так получилось.

— Рука дрогнула, – тяжело вздохнув, признался Юра.

Сатана, весь год крутившийся рядом с парнем, шепнул на ухо: «Признайся, как было! Что он, не мужик, что ли? Поймет».

— Ничего бы не случилось, но я вашего виски попробовал, сигару курнул и не смог иглу проигрывателя точно в бороздку поставить.

— О, так вы до моего виски добрались? Много выпили?

— По одной рюмке.

Карташов сходил в гостиную, принес бутылку, посмотрел, сколько убыло, поставил на стол.

— Теперь поговорим о серьезном, – сказал он. – Как ты думаешь ущерб возмещать?

— Летом, на каникулах, работать пойду. С первой зарплаты все отдам.