Книга Темное настоящее, страница 59 – Геннадий Сорокин

Не на шутку встревоженная Лиля подбежала к парням.

— Кто вас так? – испуганно спросила она.

— Не знаю. Познакомиться не успели, – шмыгая носом, пошутил Юра.

Черданцев встал, сплюнул кровью из разбитого рта в сугроб.

— Юрец, когда у тебя в черепушке перемкнет, ты намек дай, а то я не понял, в честь чего ты побоище сделать решил.

Петя посмотрел в ту сторону, куда скрылись противники, потрогал языком кровоточащую губу.

— Давайте уматывать отсюда, пока они не вернулись.

— Пошли ко мне, кровь смоете, – потребовала Лиля.

По дороге парни рассказали, что к школе подошла толпа пьяных хулиганов, стали задираться, спрашивать, кого они ждут. Один их местных парней оскорбил Лилю, друзья вступились за ее честь, произошла драка, из которой доблестные представители 34-й школы вышли победителями. А как иначе? Враги-то с места драки смылись, значит, двое друзей на самом деле обратили местную шпану в бегство.

Дома у Лили парни прошли на кухню. Из гостиной вышел Лев Иванович, внимательно осмотрел потрепанных гостей дочери.

— Лиля, что случилось? – строго спросил он.

— Меня хулиганы оскорбили. Ребята заступились.

Карташов понимающе кивнул и ушел к себе в комнату.

Примерно через неделю после знакомства Юра попросил Лилю дать ему на день пластинку – переписать понравившийся альбом на магнитофон. Отец девочки запретил выносить пластинки из дома. Лиля нашла выход из положения. Она пригласила Борзых к себе после уроков. Пока отец девушки был на работе, они переписали пластинку на магнитофонную ленту, купленную Юрой в магазине «Мелодия». Запись вели не на импортный «Филлипс», а на обычный «Маяк-205 стерео». Зачем в семье два магнитофона, Борзых спрашивать не стал.

Седьмого марта отец Лили улетел по делам в Москву и должен был вернуться только во вторник, через двое суток. На восьмое марта квартира оставалась в полном распоряжении Лилии. Такой момент было грешно упускать. Девушка посоветовалась с парнями, и они решили отпраздновать Международный женский день в узком коллективе: Лиля, Юра и Петя. Перед отъездом Лев Иванович напомнил дочери:

— Лиля, я как-то тебе говорил: не спеши вступать во взрослую жизнь – она сама к тебе придет.

— Папа, неужели ты думаешь, что я в твое отсутствие буду с ума сходить и в квартире бардак развезу? Ты стал мне не доверять?

— Я просто напомнил.

Карташов поцеловал дочь в лоб и уехал в столицу, где его ждали не только иракские друзья, но и любовница, с которой его познакомили общие друзья. Новой знакомой Льва Ивановича было тридцать шесть лет. Разведена, двое детей, своя квартира. На праздники она могла отправить детей к маме и принять гостя по высшему разряду, с богато накрытым столом, в нарядном платье. Дочь Льва Ивановича не стала выдумывать чего-то нового и скопировала организацию вечеринки с праздников, которые иногда проходили у них дома. Накануне приема гостей мама Лилии начинала делать заготовки для салатов, подготавливать основное блюдо. Отец закупал спиртное и прохладительные напитки, помогал жене на кухне. Лиле пришлось все делать одной, но это было нетрудно: холодильник ломился от продуктов, в гости должны были прийти обычные советские парни, непритязательные в закусках и горячих блюдах.

Восьмого марта Лиля накрыла стол в гостиной, выставила салат «Мимоза», запекла в духовке курицу. Парни принесли с собой бутылку водки. Хозяйка встретила гостей в импортном костюме, купленном за чеки в магазине «Березка». Борзых и Петя были одеты как обычно. Когда Лиля вышла на кухню, Юра тихо сказал приятелю: