Книга Темное настоящее, страница 41 – Геннадий Сорокин

— Что, Лев Иванович, наступили мрачные времена? – спросил Али на хорошем русском языке.

— Да нет, все в порядке, – не стал посвящать постороннего в свои дела Карташов.

— Пальчик загноился, нарыв вылез наружу – это неприятно, но не смертельно. Ты, Лев Иванович, в уныние не впадай. Такие специалисты, как ты, нужны Ираку. Сегодня из нашего МИД в посольство СССР поступит просьба отнестись с пониманием к информации о твоей супруге. А что касается нарыва, так мы его вскроем, гной выдавим, рану прочистим.

Али обернулся, осмотрел пустой зал и тихо, очень тихо сказал:

— Стены имеют уши, а иногда – даже глаза.

Лев Иванович слегка кивнул: «Намек понял».

— Вышел новый альбом «Назарета», – обычным голосом сказал Али. – Прекрасная музыка, бесподобный проникновенный вокал Дэна Маккаферти. Советую послушать на досуге. Понравится!

Не прошло и часа, как Карташова пригласил к себе Куратор-младший.

— О чем вы говорили с Али Азизом? – строго спросил советский контрразведчик.

— Он посоветовал послушать новый альбом «Назарет».

— Странно. Почему он подошел именно к вам? Вы уже обсуждали с ним новинки западной рок-музыки? Напишите объяснение, в котором максимально подробно изложите суть разговора, не было ли в нем двусмысленных намеков или неуместных расспросов. Али Азиз – человек непростой.

— Все на стройке знают, что он сотрудник Мухабарата и родственник Тарика Азиза. Почему он решил поговорить со мной – понятия не имею.

Куратор-младший записал информацию, полученную от Карташова, в блокнот. После слова «Назарет» поставил восклицательный знак, что означало «Внимание! Тексты песен надо перевести и проверить, нет ли в них антисоветских высказываний».

Через два дня Льва Ивановича вызвал Куратор.

— Экономический отдел посольства СССР решил не прерывать вашу командировку. Работайте, Лев Иванович, но за женой присматривайте! Как бы она себе нового друга не нашла.

— Нового? – не понял Карташов. – Старый куда делся?

— Сантехника Омара сегодня утром арестовали за государственную измену. Коллеги из Мухабарата намекнули, что он работал на английскую разведку, но это, конечно, чепуха. Что ценного мог сообщить простой сантехник англичанам? Сколько раз в день он унитазы в Русском городке прочищает?

На объекте Карташов увидел Али, встретился с ним взглядом, слегка кивнул: «Спасибо! Выручил». Азиз повернулся к арабскому бригадиру, похлопал его по плечу и громко по-русски сказал: «Друзья познаются в беде!» Бригадир ни слова не понял, но согласно закивал головой. Проявлять признаки недовольства поведением сотрудника Мухабарата было опасно. Если родственник Тарика Азиза решил покуражиться, перейти на русский язык, то почему бы нет?

В воскресенье Нина отправила Лилю на улицу, закрыла за дочерью дверь на замок.

— Лев, нам надо поговорить, – сказала она. – Моего знакомого, Омара, из-за которого ты устроил тот глупый скандал, арестовали. Ты можешь узнать за что?

— За государственную измену. Мухабарат подозревает его в связях с английской разведкой.

— Где он сейчас?

— Я не знаю, где Мухабарат содержит арестованных, но одно могу сказать точно: если ты попытаешься встрять в это дело, то тебя не в Союз вышлют, а посадят в соседнюю с Омаром камеру. Иракская контрразведка не потерпит вмешательства в дело о государственной измене. Забудь об Омаре. Ты его больше не увидишь.