Книга Темное настоящее, страница 40 – Геннадий Сорокин

— По нашим сведениям, – продолжил Куратор, – сантехник Омар за последний месяц шесть раз посетил вашу квартиру с целью ремонта душа в ванной. В первый раз он пошел по разнарядке бригадира сантехников, все остальные – по прямой договоренности между вашей супругой и им. Странно, правда? Арабский сантехник шесть раз чинит душ и все никак не может устранить течь. Нас заинтересовало служебное рвение молодого сантехника, и мы выяснили, что он по секрету признался коллеге: у него с вашей женой сложились интимные отношения. Перед командировкой вас ознакомили с правилами поведения советских специалистов за границей?

— Да, – упавшим голосом ответил Карташов.

— Информация о внеслужебных отношениях вашей супруги и гражданина Ирака ушла в посольство. В ближайшее время советник по экономике решит вашу судьбу. Если он сочтет, что поведение гражданки Карташовой подрывает авторитет Советского Союза, то ваша командировка будет досрочно прервана, и вы вернетесь в Союз на год раньше срока, оговоренного в контракте.

Выйдя от Куратора, Лев спрятался в тени от беспощадного иракского солнца, закурил. Что делать дальше, он не знал.

«Свинья всегда грязь найдет! Шлюха, тварь, проститутка! – мысленно выругался он. – Похотливое животное. Из-за ее половой распущенности нас вышлют в СССР на год раньше! Сколько денег пропадет, даже считать неохота. Дочку сорвем с места в самом начале учебного года, меня в институте в этом году никто не ждет. Если бы сейчас я мог столкнуть ее со скалы, я бы сделал это не задумываясь».

Ничего не решив, Лев Иванович вернулся домой, принял душ, смыл липкий терпкий пот – верный признак перенесенного стресса. Вечером пришла с работы жена. В химчистке у Нины, как и в местных предприятиях бытового обслуживания, был утренне-вечерний график работы. Химчистка открывалась в семь утра, работала до полудня и закрывалась на обед, длившийся до шестнадцати часов. В полуденное время в Багдаде наступала невыносимая жара, улицы пустели, магазины и государственные учреждения закрывались на перерыв. Второй раз химчистка начинала работу после обеда и прекращала выдачу заказов в восемнадцать часов.

Воспользовавшись отсутствием дочери, Лев решил высказать жене все, что думает о ней, но, взглянув на довольное и радостное лицо супруги, взбесился, вышел из себя, дал волю чувствам.

— Это тебе от Омара!

Карташов с размаху дал жене звонкую пощечину.

— А это – от меня!

Он ударил Нину по другой щеке, замахнулся, чтобы продолжить экзекуцию, но Нина не намеревалась безропотно сносить побои.

— Ах так?! – воскликнула она и плюнула в лицо мужу. – Проклятый импотент! Ты, наверное, забыл, что я женщина, а не половая тряпка, о которую можно ноги вытирать?

— Мама, папа, остановитесь!

Супруги обернулись. В прихожей стояла Лиля. Девочку трясло, она была близка к истерике. Лев и Нина разошлись по разным комнатам. Ужинали раздельно. Спать Лев Иванович ушел на просторную лоджию. Ночью он проснулся от нестерпимой духоты, посмотрел на небо.

— Помоги, подскажи! – прошептал он.

В ответ среди тысяч ярких звезд на чернильно-черном небе вспыхнула и погасла Путеводная звезда. Лев Иванович расценил ее появление как добрый знак.

На другой день к нему в машинном отделении багдадской ТЭЦ № 12 подошел Али Азиз, стройный мужчина лет тридцати пяти. Работавшие на объекте иракские специалисты боялись его до дрожи в коленях, советские граждане старались избегать. Али Азиз был сотрудником пятого управления Мухабарата – контрразведки, занимающейся наблюдением за иностранцами. Поговаривали, что он родственник Тарика Азиза, ближайшего соратника Саддама Хусейна, члена Совета революционного командования Ирака – аналога Политбюро ЦК КПСС. Али никогда не отрицал своего родства с Тариком Азизом, но отношения к высшему государственному чиновнику не имел. Тарик Азиз родился в ассирийской семье католиков-халдеев на севере Ирака. При рождении его звали Михаил Юханна. Став самостоятельным, будущий государственный деятель сменил имя и фамилию, чтобы не выделяться в мусульманской стране. Али Азиз родился в одной местности с Тариком Азизом в арабской семье, исповедовавшей католицизм. Место рождения, вероисповедание и фамилия сделали свое дело: даже некоторые сотрудники Мухабарата считали Али племянником Тарика Азиза.