Книга Черное сердце, страница 58 – Геннадий Сорокин

Вероника посмотрела на часы:

— Ты есть не хочешь?

— Ха! – удивился я. – Покажи мне холостяка в нашей общаге, который откажется от горячего ужина.

— Вчерашние макароны по-флотски будешь?

— Я и позавчерашние съем, и недельной давности. Макароны по-флотски, с тушенкой – это же деликатес, изысканное кушанье. Я не моряк, но макароны по-флотски уважаю. Тебе помочь?

— Сиди пока. Я разогрею, позову тебя принести.

Почти каждый субботний вечер я ложился спать полуголодным. Найти пропитание в этот день было непросто: городские столовые уже не работали, заводская столовая закрывалась в пятницу, в ресторане ужинать было накладно. Каждую субботу приходить в хлебопекарный цех за дармовой яичницей совесть не позволяла. Можно было готовить самому, но мои кулинарные способности не распространялись дальше яичницы. Пару раз я пытался пожарить картошку, но каждый раз терпел фиаско: блюдо у меня получалось пережаренное и недожаренное одновременно. Что говорить, всю жизнь меня кормили или родители, или государство! Необходимости учиться готовить пищу самому не было.

Большая часть холостяков в общежитии по субботам также голодала. Некоторые рыскали по общежитию в надежде перехватить знакомую девушку, возвращающуюся из кухни со сковородой картошки, пожаренной на сале. Слово за слово, умеренная лесть о божественном запахе истекающих соком шкварок – и появлялся шанс быть приглашенным на ужин. Кто не хотел навязываться на угощенье, тот шел проверенным путем: после обеда в общежитие поднимали ведро вина, которого хватало и на субботний вечер, и на утро воскресенья. К вину полагалась нехитрая закуска: соленое сало от родственников из деревни, несколько луковиц с рынка, хлеб, соль, вареные яйца, повидло, орехи арахис – все с завода. После пары стаканов вина чувство голода притуплялось, а потом проходило вовсе. Я пьянствовать каждый выходной не мог, так что ложился спать с урчащим желудком. Мой здоровый молодой организм считал хлеб с маслом перед сном издевательством, а не пищей.

В заводском общежитии было запрещено иметь нагревательные приборы. В многоместных комнатах запрещенные электрические чайники были. Их прятали в стенных шкафах и включали только тогда, когда комендантша сидела в своей коморке или уходила домой после работы. Электроплиток в комнатах не имел никто – не было необходимости. Любой жилец мог бесплатно и без ограничений во времени воспользоваться плитой на общей кухне. Холодильники, как ни странно, относились к категории электронагревательных приборов. В многоместных комнатах их не было.

По правилам общежития проживающая в двухместной комнате Гулянова не могла иметь ни чайника, ни холодильника. Однако и электрочайник, и небольшой холодильник у нее были. Я бы тоже мог обзавестись холодильником, но что в нем хранить, если готовить я не умею?

В этот субботний вечер Вероника на кухне разогрела вчерашние макароны по-флотски и пришла ко мне с дымящейся сковородой. Поступок во всех отношениях смелый и наводящий на размышления: «Зачем незамужняя девушка пошла с готовым ужином к холостяку, имеющему свою комнату? Они уже сошлись или Вероника только прикармливает Лаптева, демонстрирует, какая она хорошая хозяйка?» На удивление, Гуляновой никто не встретился по дороге, так что объяснять никому ничего не пришлось.