Книга Черное сердце, страница 41 – Геннадий Сорокин

Берг на уроках НВП установил свои правила, которые никто не смел нарушить. Учащийся на урок НВП должен был приходить в пиджаке, при галстуке, в наглаженных брюках. Один парень в шутку сказал, что брюк у него нет, только джинсы. Берг не задумываясь отвечает: «Джинсы так джинсы! Бери утюг, наводи на джинсах стрелки и приходи на занятия. Без стрелок я тебя до уроков не допущу». С длинными волосами у парней Берг бороться не мог, иначе ему пришлось бы полтехникума остричь. Но он нашел выход. На его уроках у парней должны быть открыты уши. Тимоха в то время носил волосы чуть ли не до плеч, рокера из себя строил. Так вот он перед уроками брал у девчонок шпильки-невидимки и закалывал волосы так, чтобы уши оставались открытыми.

— Сейчас же у Тимохи короткая прическа. Что изменилось?

— К армии готовится. Он даже бегать по утрам решил, да все как-то не получается, все на следующий понедельник переносится.

Не всем такое дружеское расположение военрука к иностранцу понравилось. Представь – нас он тиранит, а с Самуэлем разговаривает не как со студентом, а как с коллегой, с равным. Решили пошутить. Как-то перед уроками в аудитории, где должны были проходить занятия у иностранцев, написали мелом на классной доске «ККК», что означает Ку-клукс-клан. Самуэль вошел первым, молча стер надпись. Вечером в общежитии, говорит: «Что вы, как шакалы, на доске пишете? Вкопайте на стадионе под нашими окнами крест и подожгите его»^[4]. Больше у нас шуток на расовые темы не было.

Если твое расследование зайдет далеко, то тебе наверняка скажут, что у меня и Самуэля были странные отношения. Действительно, я общался с ним больше других жильцов общежития и понял, что я для него вроде говорящей собаки, которую забавно послушать. Самуэль был марксистом до мозга костей. Все, кто не разделял его революционные идеи, делились на две группы: «попутчики» и «враги». Я был «попутчиком». Я в тонкостях марксизма-ленинизма не разбираюсь, но Самуэлю от кого-то надо было узнать об особенностях жизни в Сибири, вот он и расспрашивал меня обо всем, просил провести обзорные экскурсии по городу.

— Если Самуэль такой правильный, почему же он с парня за выбитый зуб золото потребовал?

— Парень-то не марксист! Если человек не марксист, то он уважения не заслуживает. «Марксист» в понятии Самуэля – это фанатик, в духе стихотворения:

— Самуэль и Паунтье не враждовали?

— О, тут надо понимать особенности национально-освободительных движений в борьбе с колониализмом! Ты представляешь расстановку сил во время гражданской войны в Испании? Не ломай голову, я тебе расскажу. Против генерала Франко воевали интербригады со всего света. Там были отряды советских добровольцев, коммунисты со всей Европы, троцкисты, анархисты, социалисты. Если бы они совместно не держали фронт, то насмерть перегрызлись бы между собой. Че Гевара, анализируя поражение республиканцев в гражданской войне, писал, что для достижения общей цели на первоначальном этапе стоит забыть о межпартийных разногласиях. Для Самуэля борьба с колониализмом не закончилась, а перешла в новую стадию – борьбу с неоколониализмом и американским империализмом. Чернокожий Пуантье для него соратник в борьбе – значит, друг. Хреновый такой друг, на которого нельзя положиться, но ни в коем случае не враг. Единственная стычка между ними произошла из-за Санька Медоеда. В остальном они ладили. Еще Самуэль неодобрительно относился к… – Полысаев испуганно воскликнул: – Ой! – и прервался на полуслове.