Книга Смерть ранним утром, страница 93 – Геннадий Сорокин

Абрамов подошел к единственной примечательной вещи в квартире. Это была фотография в рамочке, на которой были запечатлены Клопов и сестры Березкины. Клопов в плавках и белой футболке до середины бедер стоял посредине, девушки в открытых купальниках — по бокам от него. Клопов обнимал девушек за талии, всем своим видом показывая, что они ему не просто знакомые или дальние родственницы. За Клоповым и девушками простиралось море. Фотография была сделана на волноломе. Кроме моря, никаких деталей пейзажа на ней не было.

— Почему он в футболке? — спросил Сизиков. — Не хотел пузо показывать? Мог бы втянуть его, когда фотку делали.

— У Клопова такой живот, что его уже не втянешь.

Сизиков тут же, не задумываясь, втянул живот и остался доволен своим телосложением.

Абрамов внимательно всмотрелся в лица на фотографии и обратил внимание на их разные выражения. Клопов был явно доволен жизнью. Еще бы ему не быть довольным! С такими красавицами ему любой мужчина позавидовал бы. Юля Березкина улыбалась. Ее тоже все устраивало. А Снежана, хоть и улыбалась, была чем-то встревожена.

— Заканчиваем обыск! — неожиданно сказал Абрамов. — У меня еще одно срочное дело на сегодня есть.

Из квартиры Снежинки Иван поехал в больницу, вызвал Березкину, чтобы поговорить на улице.

— Ну как, — спросила Снежана, — нашли у меня то, что искали?

— Что мы могли у тебя найти? — с подозрением спросил Иван.

— Например, его.

Тут Абрамова второй раз за день посетило озарение. В первый раз он догадался, чего опасается Снежана на фотографии, а во второй раз понял, что в его присутствии Снежана ни разу не назвала Клопова по имени или по фамилии.

— Снежана, как ты к Клопову обращалась? Васей его звать тебе по годам не подходит. Дядей Васей — глупо, Василием Дмитриевичем — еще глупее. Как ты к нему обращалась?

— Никак. Я его ни по имени, ни по отчеству не звала. Когда у нас были пылкие отношения и он шептал мне каждую ночь, что любит меня, я называла его «милый» или «дорогой», а потом вообще никак не называла. Юля звала его Васей. Он только ухмылялся в ответ. Я же никак не называла. В самом начале определиться не могла, а потом просто необходимости не было.

— Товарищем Клоповым не пробовала называть? — не к месту пошутил Абрамов.

Снежинка шутку не оценила и отвечать не стала.

— Услуга за услугу! — перешел к делу Абрамов. — Я помог тебе с вещами, а ты помоги мне разобраться, кто его мог похитить.

— Похитили? — изумилась девушка.

Абрамов понял, что проговорился раньше времени. Отступать было некуда. Он, не вдаваясь в подробности, рассказал Снежинке о странностях в исчезновении ее бывшего любовника.

— Если у Клопова были враги, которые убили твою сестру и похитили его самого, то они могут и до тебя добраться.

— Жуть какая! — не поверила Абрамову девушка. — Зачем я кому-то нужна? У меня и денег-то нет.

— Ты можешь знать о похитителях то, что выведет нас на их след. Тебя могут убрать как нежелательного свидетеля. Кто из вас больше знал о Клопове — ты или Юля?

— Я, конечно. Но я, ей-богу, ничего такого не знаю. Никаких личных тайн он мне не доверял.

— Он звал тебя замуж?

— Нет. Ни разу. Даже не намекал. Если бы позвал, я бы, не раздумывая, согласилась. Быть женой немолодого мужчины во всех отношениях лучше, чем изображать на людях его племянницу. Я представляю, что вам про меня наговорили. Но вы не спешите меня обвинять во всех смертных грехах. Встаньте на мое место и подумайте, как бы вы поступили. Вы же видели мою бабушку? В одной квартире с ней стало жить невозможно. Тут появился Максим и предложил мне выйти за него замуж. Я согласилась. Глупая была. Сейчас бы я даже слушать о замужестве со студентом не стала, а тогда мне показалось, что это единственный выход из положения.