Книга Смерть ранним утром, страница 62 – Геннадий Сорокин

Продажа автомобилей по генеральной доверенности была распространена в СССР. Такая сделка не требовала переоформления собственности в ГАИ. Стороны, договорившись о купле-продаже транспортного средства, оформляли у нотариуса генеральную доверенность от владельца машины на указанное им лицо. С этого момента владелец доверенности мог не только управлять автомобилем, но и продать его по своему усмотрению на своих условиях.

Солодовникова помнила, у какого нотариуса она оформляла доверенность. Проверка по книге регистрации договоров у нотариуса показала, что новым владельцем автомобиля стал Тимошенко Дмитрий Иванович, 1949 года рождения. Проверка места жительства Тимошенко показала, что в квартире он прописан и проживает один. Соседи не видели его с четверга. Автомобиль, купленный им по доверенности, на придомовой территории отсутствовал.

Выписав в блокнот некоторые данные, Агафонов пошел к руководству — доложить свои соображения по делу.

Вячеслав Пахоменко начал пить еще в воскресенье вечером, после работы. К полуночи он, в стельку пьяный, приполз домой, с пятой попытки попал ключом в замочную скважину и одетый рухнул на кровать. Проснувшись, он не обнаружил в квартире сожительницы Юлии Березкиной, которая должна была приехать из дома отдыха в воскресенье. «Опять загуляла, сволочь!» — подумал Пахоменко.

На кухне он нашел бутылку водки. «На старые дрожжи» его быстро развезло. Вечером он нашел в себе силы раздеться и лег спать. Юлии по-прежнему не было.

Во вторник, в шесть часов утра, Пахоменко проснулся от звонка в дверь. «Пошел к черту!» — пробормотал Пахоменко, повернулся на другой бок, но был вынужден встать — незнакомец звонил беспрерывно.

Вячеслав встал, пошел к двери. Мельком глянул на опухшую рожу в зеркале, но не ужаснулся — зрелище было привычным. «До работы отосплюсь», — подумал он.

— Кто там? — спросил Пахоменко, подойдя к входной двери.

— Горгаз! — ответил грубый мужской голос. — У вас утечка газа на кухне! Есть опасность взрыва. Немедленно открывайте дверь!

— Какой газ! — пробормотал Пахоменко, открывая дверь. — У нас электри…

Дальше он договорить не успел. Дверь настежь распахнулась, здоровенный мужичина шагнул в прихожую и отшвырнул Пахоменко вглубь квартиры, к дивану. Следом за здоровяком вошли еще трое мужчин более скромной комплекции.

Здоровяком был Иван Абрамов. Он стал презирать Пахоменко еще до того, как увидел его в первый раз. Для Абрамова сожитель Юлии Березкиной был не мужчиной, а слизняком, подонком, который живет за счет женщины. Во все времена мужчины презирали альфонсов, а альфонсов, живших за счет падших женщин, презирали вдвойне.

— Ты кто такой? — войдя в гостиную, спросил Абрамов.

— Это вы кто такие? — вместо ответа спросил Пахоменко.

— Мы — из милиции, а ты кто такой? Какого черта ты делаешь в чужой квартире? Документы есть?

Пахоменко, не вставая с места, показал, где лежит паспорт. Сизиков нашел документ, подал Абрамову. Иван полистал, отложил на тумбочку. Принюхался.

— Ты где вчера был? Пьянствовал? От тебя перегаром за версту несет.

— Вам-то какое дело, пил я или нет? — насупился Пахоменко.

— Ты что, со мной огрызаться вздумал? — угрожающе сдвинул брови Абрамов.

— Ничего я не вздумал…

Абрамов не дал ему договорить, резко нагнулся, схватил Пахоменко могучей рукой за грудки, рывком попытался поднять на ноги. Майка на хозяине квартиры с треском разорвалась. Абрамов с отвращением отшвырнул на пол оказавшийся зажатым в кулаке кусок материи