Книга Смерть ранним утром, страница 58 – Геннадий Сорокин

— Как ты думаешь, почему с ним в дом отдыха поехала Юля, если он этой зимой появлялся в «Металлисте» с другой девушкой?

— Юля и Клопов давно знакомы. Она девушка надежная, лишнего болтать не будет. Почему бы ей не заменить сестру на знакомом поприще? Для нее поездка с Клоповым в дом отдыха была не работой, а развлечением. Вернее, не так. Клопов попросил ее составить компанию, она не отказалась. Жалко, конечно, что так получилось. Юле бы еще жить да жить, а она пулю в голову схлопотала неизвестно от кого.

Больше ничего представляющего интерес для расследования Максим рассказать не смог.

Пока Агафонов и Максим Кейль беседовали в управлении, Абрамов добрался до дома. Его сын Андрей, увидев фирменный пакет, лишился дара речи, а когда вновь обрел его, то спросил отца, не даст ли он этот пакет на пару дней, Абрамов, не представляя, о какой ценности идет речь, устало махнул рукой: «Забирай! Мне он не нужен». На другой день Андрей пошел в школу с пакетом. Чтобы на пакете не вытянулись прорези для рук, он положил в него только тетрадки. Учебники брать не стал. Эффект появления семиклассника с фирменным пакетом «Мальборо» был сравним со взрывом термоядерной бомбы во дворе школы. Даже учителя старались украдкой взглянуть на заграничную диковинку. Не третьей перемене два десятиклассника предложили Андрею зайти в туалет, обсудить кое-что.

— Слышь, Абрам! — сказал один из них. — На фига тебе такой пакет? Отберут же, и глазом моргнуть не успеешь. Давай меняться!

Начался торг, который продолжился после уроков. Сошлись на обоюдно выгодных условиях: Арбамов отдавал пакет, а взамен получал магнитофонную катушку с записью «секс-музыки». Катушка была длиной 375 метров, на нее входило две композиции с записью запрещенной музыки.

Так называемая «секс-музыка» была феноменом конца 1970-х годов. Кто был ее исполнителем и где ее записывали, никто не знал. Все музыкальные композиции были построены по одному принципу. На магнитофонной катушке у Абрамова первой была композиция, которую все называли «Коломбина», так как это было единственное слово, которое можно было разобрать. В начале записи молодая девушка напевала безобидную мелодию без слов: «Ля-ля-ля!» Потом грубый мужской голос что-то велел ей. Сквозь музыку доносился шум воды, вновь раздавался неразборчивый мужской голос, и начиналось действие! Пятнадцать минут, с небольшими перерывами для музыкального проигрыша, неизвестная девушка стонала под музыку. Все! Больше в этой композиции ничего не было. Она была рассчитана на подростков, приходящих в возбуждение при одном намеке на секс, а тут — стоны, мужик грубо орет: «Коломбина!» Понятно же, что там, на фоне музыки, происходит. Отец Максима Кейля, послушав такую запись, сказал:

— Непонятно, почему эту музыку запретили? Что в ней такого? Быть может, эта девушка работает на мельнице, и ее злой отец заставляет мешки с мукой таскать. Вот она и стонет от непосильной работы, а он подгоняет ее, не дает бедняжке даже на минутку присесть.

Став обладателем катушки с записью «секс-музыки», Андрей Абрамов несколько раз, пока родителей не было дома, прослушал ее и сделал вывод, что дома хранить такие композиции опасно и лучше всего с выгодой обменять их. Так как «секс-музыка» была запрещена, катушка с записью имела ценность двух кассет с записями современных западных исполнителей. Абрамов не стал медлить с обменом и вскоре стал обладателем двух великолепных магнитофонных альбомов группы «АББА».