Книга Смерть ранним утром, страница 55 – Геннадий Сорокин

Эксперт-криминалист, осмотрев замок на сейфе, хмыкнул, достал проволочки, изогнутые на конце, и, немного повозившись, открыл замок. В сейфе находились пять сберегательных книжек на предъявителя и советский общегражданский паспорт на уроженца Литовской ССР с непроизносимой фамилией. Фотография в паспорте была Клопова. Видимых следов подделки документ не имел. На каждом счете на сберкнижке было по десять тысяч рублей. Еще восемь тысяч пятьсот рублей различными купюрами хранились наличными в пачках, перевязанных крест-накрест суровыми нитками.

В прикроватной тумбочке Клопов хранил упаковки с ампулами инсулина для внутримышечных инъекций. Тут же были шприцы и иголки в металлической коробочке. В гостиной, в мебельной стенке, Клопов держал триста рублей наличными деньгами на мелкие расходы.

Пока оперативники осматривали зал, Абрамов на кухне открыл холодильник импортного производства и присвистнул от удивления. В отделении для фруктов лежали три апельсина и несколько яблок. Недолго думая, Иван взял из шкафа первый попавшийся пакет и стал складывать в него фрукты.

— Это что за мародерство? — гневно спросил его из-за спины Агафонов. — Ты что, рехнулся? По чужим холодильникам лазаешь?

— Все нормально! — ответил Абрамов. — Я сегодня хочу к Снежинке съездить, проведать, как она там, после обморока. В больницу с пустыми руками ехать неприлично, так что я у Васька яблочки позаимствую. Тем более что Снежинка — его любовница.

— Ой, смотри, Ваня! — предостерег коллегу Агафонов. — Сегодня яблочко девушке отвезешь, завтра в кроватку к себе положишь, чтобы она ночью не замерзла. Нашел с кем связываться!

— Видел бы ты ее сейчас! Краше в гроб кладут. На нее еще много месяцев ни один мужик не позарится.

— Ладно, забирай! — разрешил Агафонов. — Только чтобы понятые не видели!

Полиэтиленовый пакет, в который Абрамов сложил фрукты, был фирменным пакетом фирмы «Мальборо» с изображением пачки сигарет на обеих сторонах. Такой пакет на вещевом рынке стоил 10–15 рублей, но купить его было невозможно. Дефицит!

Около семи часов вечера оперативники закончили обыск и поехали в управление. По прибытии на место Абрамов не стал заходить на работу, а сразу же пошел в больницу. Увидеться с больной ему не дали, предложив прийти на следующий день после обеда, когда Березкина окончательно придет в себя. Фрукты медсестра приняла и пообещала, что обязательно передаст их Снежане. После ухода Ивана медсестра переложила фрукты в свою сумку и унесла их домой, чтобы порадовать ребятишек. Снежане Березкиной апельсины и яблоки были противопоказаны. Ее после операции кормили только жидкими кашами и бульоном. Но медсестра была человеком слова! Одно яблочко она принесла в палату Березкиной. Его съела соседка Снежаны, уже окрепшая после операции. Пакет с логотипом фирмы «Мальборо» Абрамов унес с собой.

Вернувшись в управление, Агафонов вспомнил, что еще несколько часов назад должен был встретиться с Максимом Кейлем.

«Черт, нехорошо-то как получилось!» — подумал он и увидел Кейля на стуле около своего кабинета.

Максим в ожидании сыщика перечитывал конспект с лекциями, готовился к завтрашним занятиям.

— Извини, что заставил ждать! — сказал Агафонов. — Работа такая! Планируешь одно, а получается совсем другое.