Книга Смерть ранним утром, страница 39 – Геннадий Сорокин

— С турбазы к вам гости не приходят? — спросил Сычев.

— У нас лучшая дискотека в округе! — похвалился администратор. — Девчонки с «Юности» приходят, а в профилактории в основном семейные пары отдыхают, им не до танцев. Девчонки, бывает, проберутся наверх, в мужские комнаты, но если шуметь начинают, мы их тут же выпроваживаем.

— Клопов не при вас приехал? — перешел к делу Сычев.

— Я заступил на смену, когда он уже заселился. Клопов — мужчина необщительный. Он, когда отдыхает у нас, из номера почти не выходит. Помнится, приехал он зимой с молоденькой молдаванкой. Вошел в номер и вышел из него только перед самой выпиской.

— С кем он приехал? — не понял Сычев.

— С молдаванкой. София Ротару кто, молдаванка же? Девушка, которая приехала с Клоповым, была на нее очень похожа: такая же смуглая, черноволосая, с выщипанными дугой бровями.

Абрамов и Сизиков переглянулись. Судя по описанию, зимняя подруга Клопова нисколько не походила ни на Снежинку, ни на ее сестру.

— Клопов обедал в общем зале? — спросил Сычев.

— О нет! У него было спецобслуживание. Постояльцы из номеров люкс могут заказывать себе завтраки, обеды и ужины в столовой по специальному меню, за отдельную плату. Обед им привозят в номер.

— Как привозят? На чем? — удивился Абрамов.

— Постоялец из номера люкс может позвонить в столовую и заказать обед в номер. Официант и кухонный рабочий берут тележку, точно такую же, на которой по столовой развозят тарелки с готовыми блюдами, ставят на нее заказанные блюда и вдвоем поднимают на этаж. Постоялец забирает тележку себе, а после еды выставляет ее в коридор. При каждом посещении гостя из номера люкс ему дают меню, в котором он подчеркивает блюда, которые хотел бы получить на следующий прием пищи. К меню прилагается накладная из столовой, в которой гость расписывается, что согласен с количеством доставленных ему блюд и их стоимостью. При выписке он оплачивает индивидуальные обеды отдельно.

«Так вот как наши богатеи своих подружек кормят! — подумал Сизиков. — Не надо никого в столовую вести. Оплачивай счета и заказывай обеды хоть на двоих, хоть на весь этаж».

«Вот твари, вот ведь буржуи недобитые! — мысленно вознегодовал Абрамов. — Ладно бы академик какой в люксе отдыхал или герой труда — слов нет, заслуженный человек может позволить себе индивидуальное обслуживание. Они же, холуи, на цыпочках перед каким-то проходимцем скачут, перед тунеядцем, неизвестно как доставшим справку об инвалидности. Спрашивается, за что наши деды боролись, если буржуи вновь жируют и с девками в люксах отдыхают?»

На политзанятиях в армии Абрамову разъяснили раз и навсегда, что иностранные богатеи-кровопийцы называются капиталистами, а наши, советские, — буржуями. Абрамов, выросший в бедной семье, с детства видевший вокруг себя в пригородном поселке Предзаводском или пьянь, или трудяг, с утра до вечера пропадавших на работе, считал буржуями всех, у кого уровень достатка был выше среднего. Буржуями для него были все поголовно обладатели автомобилей «Волга».

В чем-то он был прав! Купить «Волгу» на зарплату мог позволить себе известный ученый, партийный деятель, певец или композитор. Обычный советский рабочий или служащий на «Волгу» скопить не смог бы за всю жизнь. Даже экономя каждую копейку не смог бы. Дельцы, паразитирующие на здоровом теле советского общества, такие как Клопов или снующие по вещевому рынку спекулянты, могли приобрести престижный автомобиль в обход очереди на его получение.