Онлайн книга «Смерть ранним утром»
|
— Пока работай, ухаживай за старушкой. Деньги в этой истории не главное! Каждый труд должен быть оплачен, но это только между нами! Я не стану про тебя начальству говорить, а ты не вздумай о нашем разговоре кому-нибудь проболтаться. Даже мужу ни слова! Поняла? Женщина вышла за дверь, узнала у водителя, что после того, как она покажет подъезд, ее отпустят домой, и вернулась к Агафонову. — Вы ко мне со всей душой, и я не буду ничего утаивать! — с порога заявила она. — Я же Юлиного хахаля видела. — Славу, что ли? У него челюсть вперед выпирает. — Точно, его! — обрадовалась женщина. — Юля приехала бабушку проведать. Пока она со мной на кухне разговаривала, молодой человек в зале сидел, тетю Раю слушал. Ему это быстро надоело, он вышел в коридор и говорит: «Хватит! Поехали домой». Юля, не оборачиваясь, говорит: «Заткнись, падла! Когда надо будет, тогда и поедем». Молодой человек обиделся на нее и ушел на улицу. Я была поражена. Где это видано, чтобы девушка парня послала куда хотела, а он молча все стерпел и ушел? Мой бы муж за такие слова зубы мне выбил, а этот слизняк даже не огрызнулся в ответ. Вот такая встреча у нас была. После ее ухода Агафонов мысленно похвалил себя за то, что вовремя вспомнил выпирающую челюсть Юлиного сожителя и не растерялся, когда разговор зашел о передаче денег у подъезда. Агафонов не раз ставил в тупик подозреваемого, обвиняя его в хранении антисоветской литературы. Обычно гражданин, услышав о Солженицыне, предпочитал признаться в мелких грешках, лишь бы не отправиться в суд по антисоветской статье. Около девяти часов вечера вернулся водитель дежурной части. Он привез Агафонову ужин из дома и сообщил, по какому адресу Березкина Юля передавала работнице деньги. Осенью прошлого года Юля проживала в девятиэтажном панельном доме, расположенном в глубине дворов по проспекту Ленина. В каждом подъезде такого дома было 32 квартиры. Установить, в какой именно проживала Юля, можно было только путем поквартирного обхода. В ЖКО ее данных не было, так как она была прописана у бабушки, а квартиру снимала. Дворник тоже ничем помочь бы не смог — современные дворники не знают жильцов своего дома, кроме самых ярких персонажей: пьяниц, дебоширов или чудаков, для поднятия тонуса помогающих зимой убирать снег на придомовой территории. «В субботний вечер советских граждан лучше не беспокоить по пустякам, — подумал Агафонов. — Юля от нас никуда не убежит, так что оставим поиск ее квартиры до завтра». Агафонов положил на стол паспортную форму № 1, выписанную на Юлию Вадимовну Березкину, 12 февраля 1957 года рождения. «В шестнадцать лет они были сильно похожи, — сравнил фотографии сестер Агафонов. — Но это именно тот возраст, после которого каждая девушка начинает приобретать свою индивидуальность». Агафонов убрал паспортные формы на сестер Березкиных в стол и позвонил на домашний телефон Кейлю. — Привет, Альберт Иванович! Новость слышал? — Был с утра на работе, там только и разговоров про труп в машине Клопова. Доигралась Снежинка, допрыгалась! Приревновал ее Вася! В его годы любить молоденьких девочек можно, а вот жить с ними уже нельзя. — Альберт Иванович, у меня вот какая проблема возникла. Мне надо опознать Снежинку, но некому это сделать. Бабушка ее психически неадекватная, где находится сестра — неизвестно. Соседи категорически отказываются присутствовать на опознании. Я подумал, что… |