Книга Смерть ранним утром, страница 136 – Геннадий Сорокин

Труднее всего пришлось с водителем грузовика Павлом Гущенюком, дальним родственником Семена. Он на первом же допросе заявил, что о мужчине в наручниках в кузове его автомобиля узнал только после перестрелки.

— Я получил наряд от директора совхоза на доставку яблок из Тернопольской области в город Новосибирск, — заученно начал он. — В Новосибирске грузовик сломался, и я простоял на ремонте четыре дня.

«Вот почему они так долго дожидались транспорта, — отметил про себя Кочетов. — Если бы не поломка, им удалось бы вывезти Клопова из области».

— На обратном пути я шел порожняком, — продолжил водитель, — заехал в деревню к своему родственнику Семену, переночевал у него и утром поехал в свой совхоз. Кого там мне подсадили в кузов, я не видел. Мужчину, который в автомобиле сидел рядом со мной, я раньше не знал, должен был высадить его около поворота на областной центр.

— Клопов дал показания, что ты видел, как его сажают в кузов, — сказал Кочетов.

— Я его не видел, а кого видел он, меня не касается.

Павел Гущенюк упорствовал. Из Москвы требовали результатов расследования. Кочетову пришлось пойти на крайние меры. Он подробно рассказал водителю, что чувствует солдат, которому дали краткосрочный отпуск с выездом на родину.

— Зачем вы мне эту дребедень рассказываете? — не понял водитель. — Я служил в армии и знаю, как солдаты радуются отпуску. Сам я в нем не был, но отпускников видел.

— Кто-то из наших бойцов очень скоро поедет в отпуск, который дадут в качестве поощрения за бдительное несение службы и решительные действия при попытке заключенного к бегству. Завтра мы повезем тебя в деревню Сосновка для проверки показаний на месте. По пути у нас сломается автомобиль. Ты совершишь попытку к бегству. Конвоирующие тебя солдаты откроют огонь на поражение.

— Я никуда не побегу! — занервничал водитель.

— У нас и не такие архаровцы бегали! — игриво подмигнул арестованному Шаламов. — Шучу, конечно, шучу! Тут ведь главное — в чем! Расстояние между дулом автомата и одеждой беглеца должно быть немного больше одного метра. Если расстояние меньше, то на ткани могут остаться следы пороховых газов, и у прокуроров появятся неприятные вопросы. Мы пожертвуем одной гимнастеркой, и на твоей гражданской одежде следов пороха не останется. Эксперты в морге сделают вывод, что стреляли по тебе с расстояния десять метров.

— Вы не посмеете меня расстрелять без суда и следствия! — начал впадать в истерику водитель. — Я такой же советский гражданин, как и вы. Я требую адвоката! Немедленно! Прямо сейчас!

— О своих правах ты расскажешь соседям по кладбищу, — улыбаясь как добрый доктор, сказал Шаламов. — Тебя похоронят на участке, отведенном для невостребованных трупов. Бродяги, как известно, большие любители послушать байки о своих правах.

— Уведите его в камеру! — скомандовал Кочетов.

Гущенюк попросился на допрос через полчаса. Быть расстрелянным на трассе в солдатской гимнастерке ему не хотелось.

Трехдневные многочасовые допросы мало что дали. Павел Гущенюк для Волка и его сообщников был только водителем и никем более. Ему действительно выписывали наряд на доставку яблок в потребкооперацию Новосибирской области. У него действительно ломалась машина, и он чинил ее в гараже потребкооперации. Он был действующим агентом бандеровского подполья, но агентом третьестепенным, не посвященным в ход операции.