Книга Смерть ранним утром, страница 135 – Геннадий Сорокин

Гущенюк лично выкопал для бандеровца Эдика могилу у себя на огороде. Следовательно, он совершил укрывательство убийства, независимо от того, кто убил Эдика и при каких обстоятельствах. Гущенюк, ознакомившись с обвинением, решил, что облегчить свою участь он может только дав чистосердечные показания.

Семен Гущенюк был «спящим» агентом бандеровского подполья, не предпринимавшим никаких действий против советской власти до появления группы похитителей Клопова. Как только у него в деревне появился Волк с сообщниками, Гущенюк тут же предоставил им кров и принял участие в некоторых действиях.

— Я был в лесозащитной полосе, когда Эдик на «Волге» Клопова слетел с трассы, — рассказывал он следователям. — Я подбежал к скосу трассы и протянул ему черенок от лопаты. Эдик выбрался наружу, и мы пошли к коням. Черенок я выбросил на опушке лесополосы со стороны трассы. Узнав об этом, Эдик всю дорогу до деревни крыл меня матом, самыми последними словами обвинял в наплевательском походе к делу.

— Эдик хорошо держался в седле? — спросил следователь.

— Он — явно деревенский парень. На коне ездить умеет. Остальные в их группе — городские.

— Почему вы сделали такой вывод?

— Когда Волк шел в уличный туалет, на его лице была такая брезгливость, словно ему предстояло вручную этот туалет чистить. Поцелуев каждый вечер велел ему воду в бане греть и мылся. Лесе на быт было наплевать, но она в доме запиралась, когда скотину с улицы пригоняли. Она думала, что свинья может укусить, если Леся у нее на пути окажется.

Гущенюк указал следователям место, где похоронили Эдика. Труп бандеровца был эксгумирован, но личность его так и не установили. По совокупности статей Семен Гущенюк получил шесть лет лишения свободы. Его супруга Маруся отделалась трехлетним сроком. В своем первом выступлении на суде Маруся Гущенюк призналась, что не понимает, за что ее судят и в чем обвиняют.

— Я же только в хате прибиралась, еду готовила и за скотиной ухаживала, а меня за хулиганство судят, как будто я по деревне пьяная бегала и матом ругалась.

— Вы труп мужчины по имени Эдик видели? — в сердцах спросил ее прокурор. — Вы о его убийстве в милицию заявили?

Крыть Марусе было нечем, и она, по совету адвоката, признала себя виновной по всем статьям обвинения.

С руководителем хора было сложнее. На следствии он мог признать все что угодно, а на суде заявить, что просто ехал по трассе с сыном на «Запорожце» и ни о каком похищенном мужчине в грузовике не знал. При обыске у хормейстера нашли Библию на украинском языке, изданную в Австро-Венгерской империи в 1913 году, и рукописный сборник с частушками. В одной из частушек молодых девушек призывали не выходить замуж за «москаля». Проведенной филологической экспертизой было установлено, что данная частушка направлена на разжигание межнациональной розни и подрыв авторитета советской власти.

Хормейстера можно было осудить за антисоветскую агитацию и пропаганду. Но кто же позволит квалифицировать его деяние с политическим окрасом? Обком партии встал бы на дыбы, но не дал пойти в суд делу об антисоветской агитации и пропаганде. «Вы хотите обвинить обком КПСС в потере политической бдительности? Какие еще антисоветчики у нас в области? Вы в своем уме? Это хулиганье, а не диссиденты!» Хормейстера, «спящего» агента бандеровского подполья, обвинили в покушении на злостное хулиганство и за частушку отправили на два года в колонию-поселение.