Книга Смерть ранним утром, страница 102 – Геннадий Сорокин

— Где ты нашел черенок от лопаты? — спросил техник.

— Вот здесь, в кювете около лесозащитной полосы.

Шаламов прошелся взад-вперед вдоль дороги, прикидывая в уме, куда бы могли деться с трассы водитель «Волги» и его сообщник.

— Давай примем за аксиому, что рассказ Гойко — это правда, от первого до последнего слова, — предложил он. — Все было: и девушка на трассе, которой он оказал помощь, и пустая дорога, когда он прибыл на место ДТП. Автомобили не проезжали мимо него ни в попутном, ни в обратном направлении. Уезжающего вдаль, в сторону города, автомобиля он тоже не видел. Куда могли деться люди?

— На воздушном шаре улетели, — пошутил Абрамов.

— Воздушный шар — это технически сложное устройство, — нравоучительным тоном ответил техник. — Для запуска воздушного шара нужно иметь подготовленное место старта и разогретую горелку. Давай мыслить реалистичнее! Водитель «Волги» был не просто первоклассным шофером, он был профессионалом, действующим или бывшим автогонщиком. Слететь с трассы и остаться без повреждений для него труда не составило. А что было дальше? Дальше он должен был потратить несколько секунд и проверить, осталась ли на месте радиостанция во внутреннем кармане куртки. Все! Больше ему в машине делать нечего. Отпечатков пальцев он не оставил, так как был в перчатках. О том, что на лобовое стекло попали микроскопические частички его слюны, он не догадывался. Водитель подбежал к склону трассы, схватился за черенок лопаты и поднялся наверх. Где он мог скрыться от Гойко? Только в лесозащитной полосе. Пошли, посмотрим, не оставил ли он следов.

Лесопосадка была метров тридцать шириной. Между деревьями трава еще не успела пробиться сквозь прошлогоднюю опавшую листву, но почки на тополях уже набухли, создавая весеннее настроение. Обходя лужи и грязь, оставшуюся после растаявшего снега, оперативники вышли на другую сторону лесопосадки. Перед ними было вспаханное в прошлом году поле. Вдоль лесопосадки шла грунтовая дорога.

— В тот день была жуткая грязь, — сказал Абрамов. — По грунтовой дороге только гусеничный трактор смог бы проехать. Его следов не было.

— Вот следы! — обрадованно воскликнул техник. — Я ожидал что-то подобное и нашел.

Шаламов показал на конский навоз у дерева, за которым просматривалась трасса.

— Водитель «Волги» и его сообщник уехали отсюда на конях! — продолжил он. — Дело становится все интереснее и интереснее! У нас появился автогонщик, который умеет ездить на коне. Ты умеешь ездить на коне, Иван? Нет? Я тоже не представляю, с какой стороны к лошади подходить. Поехали в управление! Здесь больше делать нечего.

— Пока Гойко бегал вокруг «Волги», слетевшей в поле, преступники сели на коней и уехали вдоль лесопосадки? Далеко ли они могли ускакать?

— Через сто метров они сольются с лесополосой. Их можно было бы заметить, только выйдя на грунтовую дорогу. Понятное дело, что в грязь никто не полез. Все милиционеры автомобиль искали, а он явно не мог с тыльной стороны посадки проехать. Преступники идеально продумали пути отхода с места аварии, но в твоих словах есть здравое зерно! Какие бы выносливые кони у них ни были, многокилометровый марш они совершить не смогли бы. Где-то тут, в окрестных селах, есть их логово. Нам надо возвращаться, чтобы проверить наши выводы по карте местности.