Книга Смерть ранним утром, страница 100 – Геннадий Сорокин

— Коллеги! Мы офицеры разведки внутренних войск МВД СССР. Наша задача — оказать вам практическую помощь. Палки в колеса мы вставлять не собираемся, нравоучения читать не будем. Организовывать наш досуг не надо. Водку мы дома попьем, а здесь будем работать. Я аналитик, а товарищ Шаламов — технический специалист. Зря время терять не будем. Сегодня вы представите нам все письменные материалы, а завтра мы поговорим с каждым из вас отдельно и дадим рекомендации, куда двигаться дальше.

На другой день Абрамов и Шаламов поехали по трассе, на которой исчез Клопов. За рулем служебных «Жигулей» был техник.

— Не могу находиться в автомобиле в качестве пассажира! — объяснил он. — Мне все время кажется, что водитель делает что-то не так, нарушает правила дорожного движения или, наоборот, плетется как черепаха, там, где можно поддать газу. Рассказывай все, что знаешь по этому делу. Ничего не скрывай!

Миновав пост ГАИ, Шаламов спросил:

— Ты бы переспал со Снежинкой? Представь, она говорит, что после больницы стала никому не нужна, и ты, именно ты, можешь стать последним мужчиной на свете, который хоть на время даст ей шанс забыться от всех невзгод. У вас идеальные условия. К примеру, вы у нее дома. Ты никуда не спешишь, она сама предлагает тебе заняться сексом. Ты бы согласился?

— Пожалуй, да, — немного подумав, честно ответил Иван.

— Что бы тобой двигало: чувство жалости или стремление увеличить число твоих мужских побед? Она ведь когда-то была первой красавицей в городе.

— Чувство жалости, конечно. Она сейчас такая вся больная, осунувшаяся, несчастная. Ей-богу, не знаю почему, но у меня иногда рука сама тянется погладить ее по голове, успокоить.

В доме отдыха «Металлист» Шаламов прошелся по двору, посмотрел на окна номера люкс, где останавливался Клопов, и предложил поехать назад.

— Вы не будете осматривать внутренние помещения? — удивился Абрамов.

— Зачем? — вопросом на вопрос ответил техник. — В протоколе осмотра места происшествия все очень подробно описано. Не будем пилить опилки! Они и так мелкие.

Не доезжая до поста ГАИ, Шаламов сбросил скорость на пригорке, съехал на обочину, остановился. Достал из дерматинового чемоданчика «дипломат» морской бинокль, покрутил колесики настройки, несколько минут молча рассматривал пост ГАИ.

— Держи! — протянул он бинокль Абрамову.

Иван навел бинокль на пост.

— Обалдеть! — с восхищением сказал он. — Наряд поста как на ладони, даже сигареты в руках видно.

— Теперь смотри вниз! — велел техник. — Что ты видишь?

— Ничего.

— Еще раз посмотри. Что ты видишь? Ничего? Ты ошибаешься. Ты видишь впадину на трассе, недоступную для обзора с поста ГАИ, — терпеливо, как неразумному ребенку, разъяснил техник. — Отсюда, с пригорка, ее видно невооруженным глазом. Именно там в день исчезновения Клопова стояла его «Волга» с убитой Юлией Березкиной в багажнике. Координатор действий на трассе стоял вот здесь, на пригорке. Он знал время, когда Гойко приедет проверять наряд. Как только координатор увидел в бинокль, что Гойко вышел из помещения поста, он тут же дал приказ по рации, и «Волга» рванула вперед. Через минуту она была около поста.

— Как этот человек мог руководить всеми соучастниками, если нам специалисты из областного УВД сказали, что «Уоки-Токи» действуют только на расстоянии прямой видимости? С горы водителю «Волги» можно дать команду «вперед!», а как быть с девушкой на трассе за постом, если она, конечно, была, эта девушка?