Книга Смерть на кончике ножа, страница 38 – Елена Терехова

— Только давай сразу договоримся, что ты сначала выслушаешь меня, а орать будешь потом, хорошо? – она внимательно смотрела ему в лицо.

— Принимается. Выкладывай. – Брови сошлись над переносицей в одну нить.

— Я сегодня встречалась с той девушкой, Кирой, ну, ты знаешь, о ком я говорю, – осторожно начала Елена. Она сделала паузу в ожидании возмущённых возгласов со стороны Потапова, но он молчал. Осмелев, она продолжила:

— Скажи, эксперты осматривали одежду, в которой она поступила в больницу?

— Конечно, есть заключение, всё как полагается.

— Какие они сделали выводы? Я о самих вещах, не о разрывах и пятнах.

— Давай-ка сначала о том, что разнюхала ты, а потом уже обсудим выводы специалистов научно-технического отдела.

— Ладно, придётся соглашаться. Итак, прежде всего я обратила внимание на её загар. Она, конечно, сейчас бледновата, всё-таки потеря крови даёт о себе знать. Но! На её руке остался след вроде как от ремешка часов, и видно, что загар глубокий и ровный. И, кстати, он уже достаточно устойчивый, держится некоторое время. В наших краях погода только-только начала вспоминать о том, что наступило лето. Так что мне кажется, так красиво и ровно загореть наша девушка могла где-нибудь у моря. И скорее всего, она живёт или до недавнего времени жила в тёплых краях.

— Отпуска никто не отменял и практически каждый советский гражданин хотя бы раз в жизни может позволить себе отдохнуть на морском побережье, – возразил Алексей.

— Спорю, – Лена перешла к другим аргументам. – До сих пор не поступало никаких заявлений об исчезновении человека, то есть никто из родных не озаботился отсутствием молодой женщины дома длительное время, ни одна организация не заявила о пропавшем сотруднике. То есть она не здешняя.

— Спорю, – в тон ей ответил Алексей. – Ни одна гостиница тоже не сообщала, что пропал жилец.

— Значит, она остановилась на съёмной квартире. И пока хозяева сообразят, что к чему, может пройти длительное время.

— Ладно, оставим пока этот пункт. Что, по-твоему, ещё указывает на иногородность потерпевшей?

— Её вещи! Понимаешь, они у неё импортные, причём высокого качества, такие не поступают в местные комиссионки. Даже у тех, кто барыжит тряпьём и привозит из больших городов весьма соблазнительные вещички, я таких не видела. И что-то мне подсказывает, что приобрести такие можно напрямую, у иностранных моряков, например. У нас же в Междугорске порт возведут ещё очень нескоро.

Потапов молча открыл ящик стола, в который недавно убрал картонную папку, вынул её и, пробежав глазами листы и выбрав один, протянул Елене. Она аккуратно взяла машинописную страничку и жадно погрузилась в чтение.

— Надо же, я оказалась права! – женщина едва не подпрыгнула на стуле. – Видишь, тут написано, что «технология, а также состав тканей содержит компоненты и примеси, не характерные для производимых на территории нашей страны…» Ладно, это мы пропускаем. Дальше. Тот тип, который приставал к женщинам в парке. Его проверили?

— Да. – Алексей убрал листок на место. – Он ни при чём в этой истории. Да и справочка соответствующая у гражданина имеется с диагнозом «вялотекущая шизофрения». Наши участковые его хорошо знают, и психиатры местные тоже. В общем, гражданин Боронихин в своё время отбывал наказание за мелкую кражу, и так случилось, что перед самым его освобождением в родительском доме случился пожар. Погибла вся семья. А он, как оказалось, очень любил близких и тяжело переживал эту трагедию. В результате – депрессия, а потом психическое заболевание, которое вылилось вот в это…