Книга Смерть на кончике ножа, страница 37 – Елена Терехова

— Сегодня у меня нет сил с тобой спорить. Приходи, – и он положил трубку.

Что ж, иногда и от жары бывает польза. Вот, например, Алексей согласился поговорить, и даже без своих обычных наездов. И пусть в нынешних реалиях это прозвучит как каламбур, но надо брать его тёпленьким!

Сделав глубокий вдох, Борисова решительно шагнула под палящие лучи солнца.

В здании городского отдела внутренних дел всегда стоял какой-то странный дух, в котором смешались запахи пыли, бумаги, чернил и крема для обуви. Сейчас, в жару, к обычному букету добавились ещё мокрые бетонные полы (техничка старательно намывала их несколько раз в день в надежде хоть немного понизить градус в помещении дежурной части) и ядрёный мужской пот. Смеси ароматов из одеколонов разных марок были совершенно бессильны.

Коридоры и лестничные пролёты были хорошо знакомы, да что уж тут скрывать – даже местный «обезьянник», в котором ей довелось коротать ночь. Положа руку на сердце, стоит признать, что Алексей был тогда совершенно прав, отгоняя их от мест происшествий, словно назойливых мух. Он ведь не только о репутации своих коллег беспокоился, но и о жизни самопровозглашённых сыщиц тоже. И не зря. Сколько раз они оказывались на самом краю обрыва?

Тот случай с Королевой Марго помог им с Алексеем забыть многолетнюю вражду, но совершенно не изменил его отношения к тем, кто вмешивается в его работу. А именно это она сейчас и собирается сделать.

Тяжёлая деревянная дверь кабинета, где обитали оперативники, была открыта настежь так же, как и зарешеченное окно. Создать хотя бы вид движения воздуха в помещении старался и настольный вентилятор, но это ему плохо удавалось.

— А у вас ничего не изменилось, – Лена, стоя на пороге, окинула взглядом рабочее пространство.

Панели, выкрашенные светло-коричневой краской, деревянный пол, старая, но добротная мебель. Для троих здесь, пожалуй, было тесновато, но сотрудники явно привыкли работать бок о бок. Сейчас в кабинете находились двое – Алексей Потапов, зарывшийся едва ли не с головой в стопку бумаг, и молодой человек в штатском, колотивший на портативной пишущей машинке со скоростью профессиональной машинистки.

— Входи, присаживайся, я сейчас, – Алексей поднял на неё глаза и снова уставился в листки. – Можешь пока познакомиться. Это наш практикант, Сергей Денисов.

Пишущая машинка на пару секунд затихла, видимо, в качестве вежливого кивка при знакомстве, а потом снова застрекотала литерами по бумаге.

— Очень приятно, я – Елена Валерьевна, – произнесла Борисова, стараясь услышать собственный голос.

Она присела на знакомый стул с высокой спинкой, стоявший у стены рядом со столом Потапова. Опер аккуратно собрал бумаги, сложил их в картонную папку с завязками и убрал в ящик стола.

— Чайку? – спросил он без тени улыбки.

— Спасибо, не сегодня. – Лена обмахивалась носовым платком. – С бо́льшим удовольствием я бы сейчас сгрызла кусок льда величиной с кулак.

— Увы, запасами льда мы не располагаем ввиду отсутствия холодильника, так что будем считать церемониальную часть оконченной. – Алексей сомкнул руки в замок и положил их перед собой на крышку стола. – Рассказывай, что стряслось?

Лена в очередной раз отметила поразительное сходство между Алексеем и его погибшим дядей. Те же тёмно-русые волосы с непослушной чёлкой, прямые брови, пронзительные серые глаза. Даже то, как он держал голову, напоминало ей Андрея, а ведь прошло уже почти двадцать лет…