Книга Подстава от бабули, страница 41 – Кристен Перрин

Арчи мне в этом смысле не был интересен, но все равно странно, что он вот так заявился в мою комнату.

Он снисходительно улыбнулся.

– Да ладно тебе, – сказал он, и в голосе появилась напускная уверенность. – Да я и не про бардак, я про все то, что ты сделала своими руками.

Он махнул на швейный манекен в углу, исколотый иголками и обмотанный тканями, – я заканчивала новое платье. Затем его взгляд прыгнул к журнальным вырезкам на стене – там царил круговорот последних модных фасонов, висели рекламки заграничных туров и интервью со звездами Голливуда.

– Это… призраки прошлой жизни, – как-то грустно сказала я. – Мне не место в этой подростковой спальне, но и в огромном особняке тоже.

Арчи кивнул.

– Я тебя понимаю. В библиотеке я лишний, но и посетители паба Эрика тоже не вариант для общения. Ладно, лучше порадуй нас обоих своими дикими теориями, – сказал он, настойчиво заглядывая мне в глаза.

Я села ровнее, чувствуя прилив энергии.

– Так. Мои дикие теории, ага. Можно еще раз посмотреть на фотографию? – спросила я, Арчи отдал мне ее. – Так, взгляни на багажник. Тут вокруг замочной скважины царапины. – Я ткнула пальцем, Арчи пришлось подвинуться поближе. – Эдмунду же перекрасили и обновили «Бентли» после выходки Пеони Лейн, так? А во время аварии пострадала только передняя часть машины.

– Ты права, – сказал Арчи, не открывая глаз от фотографии. – Эдмунд был известен своей дотошностью – даже царапины на машине не допускал. Получается, царапины нанесли в день их смерти.

– Значит, вот моя теория – она объясняет следы от шин. Чтобы оставить такие следы в сторону дерева, нужно было повернуть руль в это же направление, так?

Арчи кивнул.

– Не складывается, – произнес он. – Получается, что человек за рулем и сам повернул в дерево – хотя дорога поворачивает в другую сторону, – и сам ударил по тормозам. Я бы предположил, что Эдмунд решил совершить самоубийство в ту ночь, но почему тогда он передумал и затормозил?

– Думаю, кто-то в машине хватанул руль, а Эдмунд ударил по тормозам, чтобы не врезаться, – ответила я.

– Но кто? И зачем? – спросил Арчи.

– Я ставлю на Оливию, но зачем она это сделала – не знаю. Но у нее единственной был шанс выжить в аварии. Твой «источник» сказал, что ее тело нашли вот здесь? – Я ткнула в то же место, которое показал мне Арчи, в паре метров от центра асфальтированной части дороги, за машиной.

– Если машина врезалась в дерево и Оливия вылетела на дорогу, ее бы выкинуло вперед, а не назад. А если вспомнить, что задняя дверь была открыта, получается, Оливия вышла из машины, возможно, раненая и потерянная, но живая.

– Смысл в этом есть, – согласился Арчи. – Тебя послушать, так сразу ясно, что что-то здесь не так. Мне вообще кажется подозрительным, что полиция все это просто просмотрела. – Он замолчал, но я знала, что еще он хочет сказать.

– Просмотрела или замяла? – вздохнула я.

– Я не хотел этого сам говорить, – признался Арчи, ему хватило совести выглядеть виновато.

– Знаю. Но если честно, я уже поняла, что не собираюсь сидеть с лапшой на ушах. Мы должны узнать правду. Даже неудобную. Даже если она изменит мое отношение к дорогим людям.

Какое-то время мы молчали, просто смотря на фотографию. Арчи решился разорвать тишину.

– Получается, Оливия вылезает на дорогу, а затем в последние минуты своей жизни решает достать ключи из зажигания и попытаться открыть багажник?