Книга Подстава от бабули, страница 122 – Кристен Перрин

Я постаралась успокоить его взглядом.

– Я хотела бы, чтобы мы с тобой были друзьями, – ответила я. – Но уверена, что у тебя есть друзья и поумнее.

– Нет. – Форд облокотился на стеклянную витрину, в которой лежали булочки с глазурью, сконы и все такое.

Взгляд у него был смешливый и заговорщицкий. Он предложил снова дружить, но наши отношения никогда не были «дружескими». Я улыбнулась в ответ, потому что поняла – меня особенность наших отношений не беспокоит. Бывает, что искра между двумя людьми никогда не угасает.

– Я не знаю никого похожего на тебя.

Он отпрянул, когда в пекарню вошел посетитель. Я продала несколько буханок, отчаянно стараясь не смотреть на Форда. Он сунул руки в карманы, но выражение лица у него было дружелюбное. Женщина-покупательница смотрела то на меня, то на Форда и вылетела из пекарни, как только я ее рассчитала. Видимо, не терпелось подлить масла в огонь деревенских сплетен.

– Скажи, Фрэнсис, – начал Форд, когда мы снова остались одни, – ты в своих недавних расследованиях выяснила что-нибудь про мифическую Пеони Лейн?

– Я… Э-э, нет, если честно. Про нее я так ничего и не смогла выяснить, – ответила я. У лжи на языке был тухлый привкус, но с того дня в доме Пеони Лейн я зареклась расследовать аварию. Умерли плохие люди, судьба все расставила на свои места. Мне этого было достаточно.

– Не удивлен, я тоже попытался ее найти, но ничего не вышло.

– Ты? – спросила я, чувствуя, как на лице отражается удивление.

Я изучила выражение его лица, ища в нем насмешку. Не думала, что он станет подшучивать, но с Арчи все так плохо закончилось. Меня так ранило, как он отмахнулся от моих суеверий и страхов, что теперь я ото всех ждала подвоха.

Форд ласково улыбнулся.

– Ты меня знаешь, Фрэнсис. Я человек любопытный, хочу лучше понимать наш мир. На протяжении всей истории людей завораживали гадания. И меня этот концепт неожиданно зацепил. Это все так интересно.

– Согласна, – медленно сказала я. – И не только с удивительной природой гаданий, но и с желанием понять наш мир. В последнее время, когда я узнаю какую-то опасную загадку, не могу остановиться, пока не найду на нее ответ. Есть что-то притягательное в поиске правды.

Губы Форда растянулись в улыбке.

– Надо тогда закупить тебе еще блокнотов, – сказал он. – Когда ты заканчиваешь? Хочу пригласить тебя на прогулку.

– Было бы здорово. Я заканчиваю через час.

Остаток осени я даю себе отдышаться от последствий тех судьбоносных дней. Нанимаю реставраторов, чтобы те переделали веранду и заменили задние двери. Займет это целый месяц, потому что поместье – исторический объект и они обязаны искать замены, которые «сочетаются с оригинальной конструкцией». Но я не могла не устроить ремонт, иначе каждый раз на этой веранде я бы думала только о Пеони Лейн. Как она там лежала, обездвиженная, среди листвы. У меня бывают порывы перестроить библиотеку, где умерла тетя Фрэнсис, но боюсь, что это будет подобно уничтожению сердца дома. Одно решение насчет Грейвсдаун-холла я приняла окончательно – пора добавлять сюда частичку себя, пусть и очень постепенно. Я уже с этим припозднилась.

Дженни вернулась в Лондон почти сразу, как Эрика арестовали за убийства троих Грейвсдаунов, Пеони Лейн и Саманты. Арчи и Бет по возможности навещали его. Мне грустно думать об извращенном представлении Эрика о справедливости. Он искренне верил, что он некий Робин Гуд. Эрик и был «зеркалом» из гадания Пеони. «Зеркалом» – кривым отражением тети Фрэнсис: они оба были одержимы справедливостью и разоблачениями, но эти одержимости по-разному отразились на их жизнях.