Книга Подстава от бабули, страница 119 – Кристен Перрин

Слово «судьба» звенит в голове, как приставучая мелодия.

Я вспоминаю, как мы нашли тело Саманты и каким грустным казался Эрик.

— Когда мы нашли Саманту, – медленно произношу я, – вы сказали: «Ох, Сэмми. Что ты натворила?» Я тогда подумала, вы имели в виду, чем она заслужила смерть. Но это вы подменили ее бутылку и думали о другом. Вы думали, что же она успела натворить до того, как свинец подействовал. После того как Маркс вынес бумаги из поместья в целях расследования, папка Пеони попала к Саманте и она забрала ее из участка. Вы тогда соображали, с кем же она успела поговорить, кому рассказала о том, что увидела в этих бумагах.

— После встречи с Пеони Лейн я снял с ключей связку Эдмунда и спрятал в бардачке. Так я и понял, что Саманта меня подозревает. Я подвозил ее за день до ее же смерти, а потом заметил: ключей нет. Она что-то искала в бардачке, а нашла ключи от «Бентли». Саманта вечно совала нос в чужие дела, надо было мне их лучше припрятать, сам виноват. Как и Пеони, она все быстро поняла. А у Саманты были и улики полиции, и все детективы под пяткой. Она была настоящей угрозой.

— Но зачем вы подставили меня? – спрашиваю я. – Какие у меня были мотивы убивать Саманту или Пеони Лейн?

— Когда вы с детективом открыли багажник, я сразу понял, что Саманта умерла на ферме и что Арчи нашел ее, запаниковал и спрятал тело. Она, скорее всего, пришла к нам из участка. Там было столько отпечатков пальцев Арчи… Он бы и не подумал прикрыть себя.

— И тогда вы пошли к своей машине, в которой постоянно подвозили Саманту, – продолжаю за него я. – Там лежал забытый кардиган. Вы положили его в багажник «БМВ», которым я пользовалась, потрясли, оставили волосы и частицы тела. Вы понимали: пусть это машина Арчи, но все видели, кто водил ее последнее время.

— Последней каплей, которая меня убедила, что тебя надо поставить на место, – Эрик сел ровнее и наклонился ко мне, – стали твои инвестиции в бизнес Арчи.

Меня эти слова шокируют. Из всех причин не любить меня эту бы я в бинго не добавила.

— Что, простите?

— Да все ты слышала, – бросает он и откидывается на подушки. – Деньги Грейвсдаунов снова запустили когти в Фойлов. Как всегда. Мы были свободны столько лет, но затем ты снова попыталась откусить от нашей семьи кусочек. Поэтому я всегда и боролся с такими, как ты, – думаешь, купить можно кого угодно? – Его голос постепенно становится все громче и громче, а щеки наливаются краснотой.

— Да о чем вы говорите? Мне нравится Арчи! Я хотела помочь! Вы «боролись» со мной, подставляли, но при этом сами спокойно работали на мои инвестиции? Если вас так бесило, что его спонсирую я, зачем вы влезли? – спрашиваю я, тоже решительно наклоняясь к Эрику.

— Кому-то с четким моральным компасом надо было следить за всем изнутри! – прямо говорит он.

— Четким моральным компасом? – резко выплевываю я, желая прочитать лекцию Эрику насчет его морального компаса, но Крейн меня перебивает.

— Как вы с Пеони попали в поместье? – тихо спрашивает он.

— Мама впустила Берди, – рассказываю я.

Наконец вступает Арчи:

— Я всего не знаю, но когда умерла Пеони, то я винил Берди. Не понимал, зачем она вдруг это сделала, но я знал, что тогда в машине была она и, скорее всего, убила Оливию. Кажется, Фрэнсис тоже так думала, но переживала, что Форд что-то знает, поэтому все эти годы молчала и свернула расследование. В день смерти Саманты, когда она, стащив папку со стола Маркса, подошла ко мне на ферме, Сэмми вдруг упала. Я сразу понял: ее отравили. Я запаниковал и решил, что я или Эрик – следующие. Вдруг Берди решила убрать всех свидетелей той ночи по одному? Я не мог понять только, почему она начала с Пеони Лейн, своей близкой, давней подруги. И что вообще Пеони Лейн делала в Грейвсдаун-холле.