Книга Подстава от бабули, страница 102 – Кристен Перрин

– Оливия толкала меня к ручью, который огибает ферму. С задней стороны дома берег был не такой ухоженный – повсюду торчали камни, они-то и сослужили мне службу. Я притворился, что запинаюсь и вот-вот рухну. В согнутом положении я достал из-за пояса нож, но Оливия успела толкнуть меня, я полетел на камни, прямо в воду. Ее рука сжала мою шею, удерживая под водой. Я же все пытался воспользоваться ножом.

Крупным парнем я не был, но, чувствуя, как нож вырывают из руки, я смог скинуть с себя Оливию и вдохнуть. Я успел сделать лишь один вдох, когда нож опустился на мое горло. Оливия обезумела, шипя мне на ухо: «Ты должен убедительно утонуть, так что будь хорошим мальчиком… Но не думай, что я не смогу припрятать твое тело, если придется перерезать горло. Может, заставлю старшего братика этим заняться?»

И в этот момент я схватил из-под коленей камень, решив, что раз уж она собралась меня резать, то пусть хоть камнем разок получит по лицу. Все случилось так быстро – я выкрутился и ударил ее по лбу. Она упала на каменистый берег. Кровь на ее лице казалась черной в лунном свете.

«Молись, чтобы не убил ее», – сказал мне Эдмунд своим низким, хищным голосом. Он нависал над нами, но его лицо было скорее строгим, чем взбешенным. В одной его руке все еще догорала сигарета, он сделал долгую затяжку и осмотрел тело Оливии, будто прикидывая, что с ней делать. «Тела двух глупых подростков я смогу объяснить, а вот тело жены – едва ли». Он присел и проверил пульс на ее шее. По его лицу невозможно было понять, почувствовал он биение сердца или нет. «Как же сложно будет найти такую же преданную жену, как Оливия», – прозвучало это так, словно он говорил о служанке, а не о любимой женщине. Он спокойно расхаживал вокруг безжизненного тела, и я понял: люди для него как вещи. Особенно женщины. Оливия просто была полезной вещью.

«Придется вам со мной прокатиться, – сказал он и указал на меня. – Ты помоги засунуть ее в багажник. А ты… – он снова махнул рукой, – залезай на заднее сиденье». Он выкинул окурок в реку и схватил Оливию за ноги. В ужасе я взял ее за руки, и мы потащили тело к «Бентли».

«Господи…» – Гарри Грейвсдаун – лорд Грейвсдаун – до сих пор сидел на пассажирском сиденье и, повернувшись, увидел, как мы с Эдмундом тащим Оливию, словно мешок картошки. Эдмунд опустил ноги, я – руки, и он побежал за ключами от багажника. Тогда и надо было заметить кольцо, но я был в оцепенении от своего поступка, думал только о последствиях, мелочи пропускал.

Арчи поднял затуманенный взгляд куда-то на стену над головами девушек напротив.

– Тогда ты велела мне бежать. Я не хотел тебя бросать, но знал, что бегаю быстрее и смогу привести помощь. Ненавижу себя за то, что побежал, – сказал Арчи. – Думая о той ночи, я часто гадаю, как бы все обернулось, останься я тогда с тобой. Но я убежал… И дальше эта история стала твоей.

Мы оба выжидающе посмотрели на девушку напротив.

– Самое важное, – произнесла она, – я никому никогда не рассказывала… Мы с Арчи подумали, что он убил Оливию, но уже совсем скоро я поняла, что это не так. Мы не проехали и минуты, когда услышали, как она кричит и лупит по багажнику. Но ее муж и не думал останавливаться…

Дженни скрывается в своей спальне, ей нужно ответить на несколько срочных рабочих писем, так что я остаюсь наедине со стопками бумажек и собственной растерянностью. Вдруг вспоминаю про нож и про то, как в последний раз мы уперлись в тупик, решив поискать сторонние узелки, которые уже можно размотать.