Книга Подстава от бабули, страница 10 – Кристен Перрин

— Привет, мама, – говорю я.

— Привет, Энни! – отвечает она. Голос у нее веселый и запыхавшийся, будто она думает о другом, о чем-то счастливом. – Прости, что давно не звонила, я так занята в последнее время!

— «Занята» звучит хорошо, – радуюсь я. – Договорилась на новые выставки?

Мама хихикает, смешок немного затихает в середине, словно она отвернулась от трубки. Раздается чей-то низкий голос, затем мама говорит: «Не сейчас». А потом я слышу ее отчетливее:

— Просто много рисую.

— Ма-а-ам… – Я дразняще растягиваю гласную. – Ты что там – с мужчиной? Ты же знаешь, что можешь мне о таком рассказывать?

Она вздыхает.

— Знаю, Энни, просто… все сложно. Я тебе скоро все про него расскажу, обещаю.

— Ладно, – медленно говорю я. – Ты только… береги себя, хорошо?

Мама смеется, на этот раз более искренне.

— Кто бы говорил! Ты там сама не впутываешься в очередной секрет Фрэнсис, я надеюсь? Расследования окончены? Мне только что пришли документы по поместью, и графа «Достойное поведение» в условиях наследования меня напрягает.

Когда предсказание о смерти тети Фрэнсис сбылось этим летом и ее нашли мертвой на полу библиотеки, завещание запустило целую игру вокруг ее наследства, которая чуть не стоила мне жизни. По этому завещанию тот, кто раскроет убийство, получит все – и состояние, и дом… даже ферму на землях, в которой Фойлы жили поколениями. К счастью, победила я, поэтому первым делом официально передала земли фермы Арчи и его внучке Бет. Но Фрэнсис скрупулезно продумывала будущее своего имущества, поэтому завещание продолжало нас удивлять.

— Не бойся, меня это не касается, – говорю я. – Так Фрэнсис пыталась убедиться, что наследник не просто оказался бы достойным человеком, но и вел бы себя соответствующим образом.

Мама вздыхает.

— Хорошо, что у тебя появился друг полицейский. – А затем добавляет: – Надеюсь, он присмотрит за твоим поведением.

— Ага, – говорю я.

Не знаю, во что превратится наша дружба с детективом Крейном, но с мамой я точно не собираюсь ее обсуждать. Летом мы с ним играли в перетягивание каната: я старалась найти убийцу тети, а он просто пытался работать – признаюсь, с этим я ему частенько мешала. Я молчу, не знаю, что еще сказать. Мама заполняет тишину.

— Я, вообще-то, звоню с просьбой, – произносит она. – Помнишь папку, которую ты раздобыла для меня из архивов Фрэнсис?

— Папину? – спрашиваю я. – Она на месте.

«Пусть там и остается», – думаю я. Не хватало только сейчас трястись, что, пока я пытаюсь обжиться в Касл-Нолле, объявится мой отец и будет требовать денег.

— Мне теперь нужны другие записи, – говорит мама. – Про гадалку. Пеони Лейн ее зовут, кажется.

Щелчок водяного колеса вдруг становится громче. Будто что-то застряло и гремит внутри, пытаясь вывалиться.

— Энни? Алло?

— Да, прости, – отзываюсь я. – С чего вдруг тебя интересует Пеони Лейн?

Я решаю не говорить маме, что только что ее встретила, и за это мне немного стыдно. Но это чувство легко пережить, учитывая, что в последнее время наши с мамой отношения строятся на секретах. Не знаю, зачем я вредничаю и плачу ей ее же монетой, но на данном этапе это кажется просто следованием инстинкту самосохранения.

— Хочу побольше о ней узнать, – отвечает мама. – Я прочитала дневник Фрэнсис, который ты мне отдала летом, подумала, что смогу как-то использовать некоторые его темы в своем творчестве – одержимость, например, или судьбу. Пеони Лейн может стать моей музой.