Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 80 – Марина Крамер

Она сбросила звонок и тут же набрала номер сестры. Виталина ответила глуховатым голосом:

— Ты чего трезвонишь в такую рань, совсем спятила? Мы спим еще!

— О, ты тоже спала? — обрадовалась Полина, которую уже начали мучить угрызения совести по поводу того, что сестре придется после бессонной ночи оставаться в больнице еще и на день.

— Конечно. Мне медсестра разрешила на свободную кровать лечь, вот мы и спим до сих пор.

— Это хорошо. Как Анна Сергеевна?

— Вроде не хуже.

— И это тоже хорошо. Слушай, Витуся, мне надо срочно в Хмелевск метнуться, буквально на пару часов, а к вечеру я вернусь и тебя сменю.

— Зачем тебе в Хмелевск? — удивилась сестра.

— Помнишь папины записные книжки, которые у меня лежат? Ну, вот мне кажется, что там есть ответы на кое-какие вопросы. И мне позарез надо их забрать. Я сейчас бегу на паром, а вернуться постараюсь как можно быстрее. Ты побудешь в больнице?

— Конечно, побуду, чем мне еще заниматься? А тут хоть люди.

— Все, Витуся, спасибо, родная, я побежала! — Полина положила телефон на кровать и принялась собираться, сверившись с расписанием парома, висевшим у зеркала.

В такую рань на пароме оказались только грузовые машины, пассажиров было человек пять. Матрос предложил Полине пройти в крытую часть парома, чтобы не стоять на пронизывающем ветру.

— А покурить, если надо, выйдете.

— Удивительно, что у вас не запрещают.

— А толку? — махнул рукой матрос. — Проще разрешить, чем всякий раз орать до хрипоты. И вот заметьте — как только перестали запрещать, так за всю дорогу максимум пара человек закурит, все до пристани терпят.

— Такой уж мы народ, — рассмеялась Полина.

— Чаю хотите? — предложил матрос. — Мы с капитаном свежий заварили.

— Не откажусь.

— Тогда идемте в рубку, наверняка ведь не были внутри?

— Никогда, — подтвердила Полина, и матрос повел ее к лестнице, ведущей в расположенную высоко над палубой рубку.

Капитан оказался довольно пожилым смешливым человеком, всю дорогу развлекавшим Полину речными байками. Она нахохоталась так, что заболело лицо.

— Я давно так не смеялась, — призналась она.

— Ну, если обратно пойдете с нами, поднимайтесь — еще посмеетесь, — улыбнулся капитан.

— А вы как работаете?

— Два рейса я, два рейса напарник. Так легче, и глаз не замыливается. Вроде фарватер знакомый, кажется, никаких сюрпризов, но мало ли… бывает, бревно всплывет или еще какая дрянь.

Полина посмотрела на часы:

— Я буду возвращаться на пятичасовом.

— Как раз я пойду. В общем, поднимайтесь, никого не бойтесь. Если что — так и говорите, мол, Алексеич пригласил. Алексеич — это я.

— Спасибо.

Домой она попала только в половине одиннадцатого, опоздала на рейсовый автобус, пришлось коротать время на поселковом автовокзале.

В квартире пахло кофе и молочной кашей, было чисто убрано, никакого бардака — словом, так, как бывало всегда, если Лев оставался с детьми один. Это с ней они могли расслабиться и перекинуть часть обязанностей, а муж такого не допускал. Даже у Вани имелась своя работа, которую он беспрекословно выполнял, оставаясь с отцом, но запросто мог поканючить и не делать, если дома с ними бывала мать.

Полина старалась не баловать детей, чтобы не подрывать авторитет отца, чье слово было для них нерушимым законом. Но иногда ее очень мучило застарелое чувство вины за то, что она слишком много работает и уделяет им далеко не столько времени, сколько принято ждать от матери.