Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 52 – Мила Бачурова

— Да подождите вы! — Виктор, не выдержав, подскочил к администратору. Если бы не вбитые в подкорку ещё в академии правила общения с гражданами, ухватил бы его за рукав. — Как вас зовут, простите? Я не запомнил.

— Микаэль Черных, — охотно представился администратор, — к вашим услугам. Такое вот старинное, в некоторых кругах известное, имя. С вашего позволения, Микаэлем звали...

— Да-да, — перебил Виктор, — спасибо, теперь не забуду. Так вот, господин Черных. Повторяю: я здесь не с проверкой. У меня, скажем так, познавательная цель. Мне необходимо понять, возможно ли перепрыгнуть на мотоцикле через... ну, допустим, препятствие определённой ширины? И я был бы вам весьма благодарен, если бы вы подсказали, к кому мне обратиться с этим вопросом.

— Препятствие? — Микаэль Черных снова выдернул из кармана платок и протёр лысину. — А для чего, вы меня простите, приличному человеку прыгать через препятствия? Я вам, уважаемый самый старший инспектор, так скажу: приличный человек эти ваши препятствия обходит стороной, и правильно делает. Там, где ходят приличные люди, никаких препятствий не бывает. А там, где бывают препятствия, приличному человеку ходить не нужно. Вот я, например, в молодости преподавал географию. Это такая наука, которая изучает разное. Вам, возможно, неинтересно, хотя это весьма познавательный предмет. Так вот, я преподавал её сыну одного промышленника из Красного округа. Не буду упоминать, какого, этот человек всё ещё жив. Выглядит, кстати — я вас умоляю! Я так не выглядел на своей свадьбе, когда женился на первой жене. Причём, учтите, женился я довольно рано, по настоянию драгоценных родителей моей жены. Тогда еще, конечно же, будущей. А теперь уже бывшей, да-а... Представьте, Фимочка уже в третий раз замужем, кто бы мог подумать! А между тем, вы бы видели её второго мужа. Ещё когда она собиралась за него, я сказал: Фима, опомнись! Женщина твоего зубодробительного ума, твоих выдающихся достоинств — а я вас умоляю, господин старший детектив, вы бы видели Фимочкины достоинства! — и этот наглый жеребец. Уму непостижимо. Не совершай ошибку, Фима! — вот как я ей сказал. И что бы вы думали? Буквально через двенадцать лет оказалось, что ему, этому её Рене, нравятся мужчины. А я ведь догадывался, да-а! Я видел взгляды, которые этот кобель бросал на меня. Но Фимочка была так наивна. Так беспомощна в сиянии своей юности...

— А сколько ей было лет? — перебил Виктор.

Монолог Микаэля Черных он слушал поначалу ошарашенно, не ожидая такого вала подробностей. Потом встряхнулся и задал первый вопрос, который пришёл в голову.

— Кому, Фимочке? Во втором браке? — Микаэль, припоминая, поднял глаза к потолку. — Ну, она почти на три года моложе меня... Сорок семь. Всего-то, представляете? Дитя, я же говорю! Сущее дитя.

— Да уж. Очень трогательная история. А теперь, пожалуйста, господин Черных. — Виктор упёрся кулаками в стол, а взглядом — в круглую, лоснящуюся физиономию администратора. — Проводите меня к тому, кто разбирается в мотоциклах. Не вынуждайте прояснять этот вопрос самостоятельно.

— Святые Стражи, о чём вы говорите! — администратор всплеснул руками. — Конечно! Господин Ферра сейчас на репетиционной арене. Я ему уже звоню. — Он коснулся наушника. — Не заставлять же вас идти в такую даль...