Книга Ночь пяти псов, страница 90 – Чхэ Ёнсин

— Самолет улетает завтра в три

Она вынесла заранее упакованный чемодан из спальни в гостиную. Чемодан был набит вещами, которые требуются для недельного путешествия. Сверху она положила паспорт, кошелек и солнечные очки. Затем пошла на кухню, промыла и поставила вариться рис. Внезапно вспомнилась мать. Когда в юности Пак Хечжон напивалась до бесчувствия, мать отпаивала ее водой, в которой до того промывала рис. Мать всегда была с ней холодна. Вся любовь доставалась старшей дочери, на младшую не хватало. Пак Хечжон вдруг впервые в жизни подумала, что теперь смогла бы понять мать, и что та, оставаясь холодной и безразличной, возможно, наказывала не ее, младшую дочь, а саму себя. Матери не стало в прошлом году, через три месяца после смерти сестры. Душевные раны матери, которые та остужала вечными льдом и холодом, со смертью больше не кровоточили. «Когда умру, — подумала Пак Хечжон, — все наконец закончится. Вся эта история, связавшая мать, отчима, меня и Семина, развеется как дым».

Она взглянула на часы. Пора двигаться дальше. Она отыскала в смартфоне номер журналистки, работавшей над телесюжетом о смерти Семина и надоедавшей ей бестактными вопросами. Журналистка ответила сразу же.

— Убью, тварь! — набрав в легкие побольше воздуха, крикнула Пак Хечжон, как только та сняла трубку.

Журналистка что-то недоуменно залепетала, но Пак Хечжон не дала ей собраться с мыслями:

— Заткнись и слушай! Ты превратила смерть моего сына в гребаный цирк! Кто сказал тебе об отце Семина? Кто это был? Отвечай!

Пак Хечжон что было сил кричала на собеседницу. Конечно, ей было известно, у кого оказался длинный язык. Хотя голос был изменен, а лицо на экране исказили мозаикой, она не могла не узнать госпожу Со. Та была в надвинутой на глаза соломенной шляпе и заметно нервничала. Интервью она начала словами: «Несчастный ребенок». Изображая сочувствие, госпожа Со поведала, что Семину и раньше приходилось нелегко, а когда открылась правда о его рождении, дети от него отвернулись. «Ужасная, ужасная смерть». Разумеется, тему инцеста с готовностью подхватили, и в следующие несколько дней в интернете, казалось, говорили только об этом. Тот факт, что родители Семина вовсе не были связаны кровными узами, для публики ничего не менял. Впрочем, Пак Хечжон было уже все равно.

— Я это так не оставлю. Сдохнешь и ты, и та, что тебя информирует. — На последних словах Пак Хечжон намеренно понизила голос, чтобы прозвучало более зловеще и убедительно.

Она завершила звонок. Журналистка должна стать вторым свидетелем и подтвердить, что Пак Хечжон была взвинчена до предела. А человек в таком состоянии кого угодно выведет из себя.

— Мне терять больше нечего. Даю один час. Если не ответишь, видео появится в родительском чате.

Она отправила очередное сообщение и скриншот последнего разговора с мужем госпожи Со и стала ждать в гостиной. Вскоре раздался звонок. Пак Хечжон некоторое время смотрела на экран смартфона. Если она ответит, пути назад больше не будет. Еще не поздно остановиться и выбрать жизнь… Пак Хечжон ответила на звонок.

Завершив разговор, она опустилась на стул. Госпожа Со сказала, что выйдет через полчаса. Пак Хечжон прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и мысленно нарисовала грядущую сцену. Она прокручивала в голове каждый шаг уже сотни раз.