Книга Эликсир для избранных, страница 156 – Майк Логинов

— Нет, лично мы с вами не знакомы, но между нами существует… определенная связь.

— Что же это за связь? Я не очень понимаю…

Гиренко ухмыльнулся. Судя по всему, мое раздражение его забавляло.

— Мы обязательно поговорим об этом, но немного позже. А сначала я задам вам несколько простых вопросов, а вы постараетесь на них честно ответить.

— Это допрос?

— Нет.

— Значит, я могу не отвечать?

— Можете.

— Мне что-нибудь за это будет?

— Ммм… Нет. Но я бы на вашем месте ответил. Зачем, скажите на милость, злить Федеральную службу безопасности?

— Резонно. Валяйте, давайте ваши вопросы.

— Как давно вы знаете человека по имени Стивен Лейн?

— Совсем недавно.

— Кем он вам приходится?

— Он мне приходится бойфрендом моей дочери.

— А где живет ваша дочь?

— Там же, где и моя бывшая жена, – в Канаде.

— Ага.

Мне показалось, что на самом деле Гиренко прекрасно знал и про Ксению, и про Лену, и про Канаду. И вопросы его были то ли проверочными, то ли отвлекающими.

— Что нужно было Лейну от вас?

«Вот тут внимание! – подумал я. – Пожалуй, это главный вопрос». Я, конечно, мог бы запереться и сказать, что мы говорили исключительно о семейных делах, но… «Могу я повредить Стивену, пересказав в общих чертах содержание нашей беседы? – размышлял я. – Да вроде бы нет. Никому ведь не запрещено обсуждать научную работу моего прадеда. Хотя кто знает? От этих людей с книжечками всего можно ожидать… С другой стороны, по уточняющим вопросам я, быть может, смогу понять, чего они ищут…»

— Стив… Стивен Лейн спрашивал меня об исследованиях моего прадеда профессора Павла Алексеевича Заблудовского.

— Вот как? А что именно его интересовало?

Я отметил про себя, что Гиренко не спросил, в чем, собственно, состояла суть работ Заблудовского. Он был в курсе.

— Его интересовало, не ведутся ли сейчас в России исследования… в этом направлении.

— И что вы ответили?

— Ответил, что никогда не слышал о подобных исследованиях.

— Как Лейн объяснил свой интерес?

— Он представляет венчурный инвестиционный фонд, который вкладывает средства в различные медицинские технологии. По его мнению, идеи Заблудовского и сегодня представляют интерес. К ним можно было бы вернуться…

— Они что, хотят наладить производство лизатов?

«Он знает слово. Что это? Сигнал – нам все известно?»

— Он этого не исключил.

— То есть речь шла об использовании… тканевых препаратов в лечебных целях?

— Да, я полагаю.

— А больше Лейн ни о чем не спрашивал?

Гиренко спросил об этом небрежно, как будто невзначай, но по его остановившемуся взгляду я понял, что его очень интересует ответ.

«Вот оно что! – подумал я. – Сторожевые псы заворочались. Они хотят знать, не интересовала ли Лейна «мертвая» вода? Может, они думают, что американцы пытаются выяснить причины смерти Манюченко? Черт, а если правда? Кто ты, малыш Стиви? Я совсем ничего про тебя не знаю. Спокойно! Дыши пореже. В этой комнате полно бацилл шпиономании…»

— Нет, больше он ни о чем не спрашивал.

— А почему вдруг вы так основательно взялись за изучение трудов своего уважаемого предка? – неожиданно сменил тему Гиренко.

— Непосредственным поводом для этого стало предложение написать статью о профессоре Заблудовском.

— От кого оно поступило?

— От организаторов научной конференции, посвященной годовщине основания Казанского ветеринарного института.