Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
Москва, лето 1933 года Вечером 15 августа 1933 года Павел Алексеевич, Серафима Георгиевна, Ариадна и Борис Кончак сидели в столовой на Новинском и играли в кункен. Партия была «длинной» – до тысячи одного очка, а не до пятисот одного, как обычно. Игра продолжалась уже без малого час, но никто из участников этим нисколько не тяготился. Говорили обо всем, но так как трое из игроков были учеными, беседа неизменно возвращалась к работе. После окончания очередного тура был объявлен короткий перерыв. Борис вышел покурить на балкон, а когда вернулся в комнату, то увидел, что Павел Алексеевич стоит посреди комнаты, держа в руках журнал. — Вы видели? – спросил он Кончака. — Что это? — Свежий выпуск виэмовского бюллетеня, – сообщил Заблудовский, – а в нем… Он сделала паузу. — …Статья нашей дорогой Ариадны! «Дегенерация постганглионарных волокон и их окончаний в автономной нервной системе. А. П. Заблудовская», – прочитал вслух профессор. Было видно, что он очень гордился успехом дочери. — Ну что ты, папа! Борис уже читал, – смущенно сказала девушка. — Да, Ариадна Павловна показала мне текст до публикации, – подтвердил Кончак. — И Борис сделал целый ряд очень ценных замечаний… — Чисто стилистических. Эта статья, Ариадна, – целиком ваша заслуга. — Поздравляю с дебютом, Риночка, – сказала Серафима Георгиевна. — Честно говоря, я волновалась, – призналась Ариадна, – мне казалось, что тема очень узкая… — Мы все начинали с частных вопросов, – успокоил ее отец. – Только накопив определенный багаж в своей области, можно поднимать более общие вопросы. Ты – молодчина! — Да-да, хорошая работа, – подтвердил Кончак. – Знаю, вам пришлось повозиться с вашими кроликами… Тень пробежала по лицу Ариадны. — Знаете, Борис, это – пожалуй, единственная неприятная часть моей работы. Я имею в виду убийство подопытных животных. Хорошо вам с вашими лягушками! А кроликов жалко… Их надо было убивать на первый, третий или шестой день. — Ничего не поделаешь, – развел руками Павел Алексеевич, – без этого, к сожалению, нельзя обойтись. В коридоре зазвонил телефон. Серафима Георгиевна встала и вышла из комнаты, чтобы ответить. — Борис, это вас! – крикнула она через секунду. Кончак вышел в коридор и взял трубку. — У аппарата! — Это Петухов, – послышался в трубке хрипловатый голос. – Приезжайте в лабораторию. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас. — А в чем, собственно, дело? — Приехал Майоранский, и с ним люди из наркомата. Хотят видеть опыт. Майоранский был начальником токсикологической лаборатории, его приезд, да еще в такое позднее время, был событием экстраординарным. — Хорошо, выезжаю. — И поторопитесь. Возьмите таксомотор. Кончак положил трубку на рычаг и шагнул в ярко освещенную столовую. — Павел Алексеевич, Серафима Георгиевна, прошу меня извинить, но я вынужден вас покинуть… — Что такое? – удивленно взглянул на него Заблудовский. — Срочное дело. — Так поздно? — Увы! — Ой, как жалко, что вы уезжаете! – сказала Ариадна. – Мы же не доиграли… — Прошу записать точный счет, – сказал Кончак. – Мы обязательно завершим партию… Ариадна выскользнула вслед за Борисом в прихожую. — Ты вернешься? — Не знаю, милая, – ответил он. – Если смогу, обязательно вернусь… — Я сделала для тебя ключ от квартиры, – шепнула Ариадна. – На следующей неделе папа и мама уедут в Казань повидать тетю Аню, а оттуда на пароходе в Самару – к маминым родственникам. Мы сможем видеться каждый день… |