Книга Операция «Барбадосса», страница 77 – Майк Логинов

— Куда мы едем? — спросил он.

— В гостиницу, — просто ответил я.

Через сорок минут мы были в «Ритце». Я усадил Гречко в кресло и направился к ресепшен. Когда я вернулся, профессор опять спал. Я растолкал его, и мы поднялись на лифте на одиннадцатый этаж. Коридорный внес в номер профессорский багаж и начал привычно объяснять, где находится туалет, но я вложил ему в руку десятидолларовую купюру и выставил за дверь. Из окна люкса открывался вид на залив, но Гречко не мог оценить эту красоту, так как совсем не держался на ногах. Он кое-как дотащился до спальни и улегся поперек кровати. Спустя минуту он уже мирно спал, как был — в костюме и галстуке. Я стянул с профессора ботинки и попытался уложить его поудобнее, но спящий Гречко оказался на удивление тяжелым, и я оставил попытки. «Бог с ним, пусть так спит», — подумал я и вышел из спальни. Но тут сообразил, что мы не договорились, когда я зайду за ним. Я даже не знал, есть ли у него телефон. Но будить его мне не хотелось. Я подошел к стоявшему в гостиной столику и выдвинул ящик. Внутри лежал блокнот и несколько ручек с логотипом отеля. Я вырвал из блокнота лист и написал на нем крупными буквами: «Мистер Гречко! Буду ждать вас в 18:00 внизу, в холле. Пойдем обедать. Рэй». Вернулся в спальню и положил записку на тумбочку рядом с кроватью. Гречко не шелохнулся. Пока я ждал лифт, чтобы спуститься, пришло сообщение от Вайса: «Как наш друг?» — «Дрыхнет у себя в номере», — ответил я. «Не спускайте с него глаз!» — скомандовал Бруно.

Я хотел уже было сунуть телефон в карман, но тут снова раздался знакомый сигнал. Я взглянул на дисплей: это было сообщение от Sam123.

С абонентом Sam123 меня теперь связывали странные виртуальные отношения. Каждый день он присылал мне письмо, в которое было вложено пикантное фото или видео с участием Тони. При этом Sam оставался совершенно непроницаемым. В письмах не было ничего, что могло бы хоть как-то раскрыть личность и намерения этого человека.

У меня накопилось уже около десятка сюжетов, и я заметил, что в этой выставке эротики была своя драматургия — каждый новый снимок или видеоролик оказывался откровеннее предыдущего. Мы с Sam’ом совершали своего рода путешествие — от сравнительно невинных сюжетов ко все менее пристойным. Он как будто испытывал меня: «А это ты сможешь проглотить? А это?»

После фотографии в душе я получил снимок, где Тони сидела голая на диване в незнакомой гостиной, уперев подбородок в согнутое колено, и смотрела прямо в объектив. Во взгляде ее уже не было прежней робости, в нем появилась уверенность — спокойная уверенность красивой женщины, которой было нестыдно показывать свое тело.

На другой фотографии Тони стояла на залитом солнцем балконе, повернувшись к фотографу вполоборота. На ней не было ничего, кроме красных туфель на высоких каблуках. Правую ногу она поставила на невысокую скамеечку, руки уперла в бока, груди задорно торчали, а под маленьким кустиком волос на лобке виднелась нежная складка.

После этого Sam прислал мне снимок, где Тони сидела на садовой скамейке в коротком черном топе, но без трусов. Она широко раздвинула ноги, спокойно и даже как будто победительно показывая зрителю свою розовую вульву.