Книга Операция «Барбадосса», страница 35 – Майк Логинов

— Вам хочется пустить корни здесь, на Барбадоссе?

— Может быть. Если это вообще возможно.

Я достал бутылку из ящика со льдом и откупорил ее.

— Ну что же, — сказал я, разливая вино по бокалам, — давайте выпьем. Пусть все получат то, чего им недоставало. Пусть те, кого долго носило по морю, обретут наконец покой и дом. А те, кто слишком долго оставался на одном месте и слегка оброс водорослями и ракушками, отправятся в путь, чтобы увидеть новые горизонты.

— Хорошо сказано, Рэй. — Тони присела на песок. — Давайте выпьем!

Звякнули бокалы. Тони пригубила вино, потом сделала глоток побольше.

— Отлично! Это ге…

— Гевюрцтраминер, — подсказал я.

— Ге-вюрц-тра-ми-нер, — старательно повторила за мной Тони. — Никак не могу выговорить без запинки. Можно я разденусь?

— О да! Конечно, — засуетился я. — Правда, кабинок здесь нет.

— Меня это нисколько не смущает.

Тони потянулась за сумкой и вытащила оттуда купальник. Потом встала и отошла на несколько шагов — чисто символическое расстояние, — я отлично ее видел. Она расстегнула платье и сняла его через голову. Лифчика под платьем не оказалось, мелькнули небольшие крепкие груди с темными, почти черными сосками. Тони стянула крошечные розовые трусики и осталась совсем голой. Я почувствовал, как во мне поднимается желание. Она не торопилась, несколько секунд постояла, закрыв глаза и подставляя солнцу и ветру свое обнаженное тело. Потом натянула красный купальник — не слишком открытый, но и не особо целомудренный — и вернулась к столу.

— Вы тоже раздевайтесь, Рэй, нечего париться! — сказала она, разворачивая салфетку.

Я так и сделал — скинул рубашку и остался в шортах.

— Так, а что у нас в меню? — поинтересовалась Тони.

— Холодный ростбиф, салат капрезе и сэндвичи с крабом, — ответил я.

— О! Хочу с крабом! И салата тоже!

Некоторое время рты у нас были заняты. Я, честно говоря, опасался, что, перекусив, Тони вернется к расспросам о моих родителях. Но ее интересовало другое.

— Расскажите о своей жене, Рэй, — сказала она, промокнув губы салфеткой. — Надеюсь, это не причинит вам боли. Если не хотите об этом говорить…

— Нет-нет! — Я допил вино и воткнул ножку бокала в песок. — Все в порядке! Просто думаю, с чего начать.

Я испытал облегчение — мы удалялись от опасных рифов и направлялись в спокойные воды. Хотя можно ли было считать эти воды спокойными? Еще недавно я с большей охотой говорил бы о маме, чем о Клэр. Но теперь все переменилось. Я прикрыл глаза и представил бывшую жену.

По субботам я обычно просыпался поздно: в одиннадцать — половине двенадцатого. В это время Клэр отправлялась на урок по танго. Она наклонялась и нежно целовала меня:

— Я пошла, Рэй.

Я не хотел отпускать ее, тянул к себе, но она упиралась рукой мне в грудь:

— Не соблазняй меня, Рэй! Мне надо идти, можешь сделать себе на завтрак яичницу.

Я пытался ухватить Клэр за руку или ущипнуть за попу, но она ловко уворачивалась и уходила, оставляя меня в обществе нашего кота Стенфорда.

Я открыл глаза. Тони повернулась на бок и лежала теперь, подперев голову рукой и с интересом разглядывая меня.

— Как вы с ней познакомились?

— Она танцевала танго, — ответил я, все еще находясь во власти воспоминаний.

— О! Как романтично! Значит, вы познакомились на танцах?